Птичьи певцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Началась викторина. Ведущий задавал вопросы и награждал участников, давших три правильных ответа, бутылкой вина с берегов Луары или живой уткой. Назовите три водно-болотных угодья Франции? Ла-Бренн, Камарг и бухта Соммы. А в мире? Дельта Дуная, Джудж в Сенегале и Ваттовое море. Приз — еще одна утка!

Я дарю их Вилли, брату Джонни, а тот относит уток отцу, чье сердце начало смягчаться. К полудню мы собрали целую корзину с четырьмя самками и двумя селезнями. Мы регулярно ставили туда миску с водой, которую пернатые тут же переворачивали. Однако наша коллекция живности ограничилась этими особями: ведущий викторины о водно-болотных угодьях в итоге запретил мне участвовать.

На выставке Рейнальда одна миниатюра привлекла мое внимание. На ней был изображен ручеек где-то в бухте Соммы, который зовется потоком в наших краях. Вокруг — высокая трава и легкая морская дымка. Я не осмеливался подойти поближе. Едва взглянув на пейзаж, я почувствовал запах ила и услышал пение куликов вдали, в тумане…

В десять часов начался наконец первый тур чемпионата.

Мы удивились правилам. Жюри из четырех человек, представляющих каждое из водно-болотных угодий, сидело прямо перед нами. Новшество состояло в том, что конкурсанты с уже присвоенными номерами бросали жребий, чтобы определить, в каком порядке будут соперничать с конкурентами. Соревнование на выбывание: либо ты выигрываешь, либо отправляешься восвояси без второй попытки! Это походило на обязательный этап в миграции аиста: Босфор или Гибралтар, иначе утонешь…

Собралось около тридцати претендентов на победу. Команда телевизионщиков снимала сюжет о семье, в которой оба родителя и трое детей участвовали в соревновании. Идеальная картинка: все светловолосые и белозубые малыши принарядились к случаю, словно в рекламе стирального порошка или шоколада…

Я сосредоточился и ушел в себя. Не смотрел даже в сторону Джонни. Наконец наступила моя очередь. Меня пригласили вытянуть бумажку из шляпы и прочитать имя первого соперника — Оливье. Вся моя злость за обман излилась в пении пеганки и серой цапли, походящей, пожалуй, на велоцираптора… Оливье выбыл так быстро, что, наверное, оказался дома раньше моего отца…

Я боялся дуэли с Джонни, но случай нас уберег. В следующие раунды я по очереди вытягивал имена членов фотогеничной семьи. Один за другим они вылетали… Журналистка, снимавшая о них сюжет, бросала на меня раздраженные взгляды, но я ничего не мог поделать — я должен был продержаться до второго дня конкурса.

В пять часов завершился первый тур. В финале, кроме меня, оказались еще два участника. На следующий день в двенадцать мы соберемся на площади у замка и выступим перед тысячами зрителей.

Я вернулся к миниатюрному пейзажу:

— Почему самая маленькая картина стоит дороже всего?

— Потому что она моя любимая… и я не хочу ее продавать, — ответил Рейнальд.

Две птицы и замок

Все получилось: мы едем в Шамбор. За день мы преодолели четыреста километров — рекорд! Рейнальд ведет размеренную жизнь. Он любит созерцать, ездить по сельской местности со скоростью тридцать километров в час и останавливаться на всех светофорах. Картины, которые он надеется продать на конкурсе, источают сильный запах свежего лака, из-за чего нам приходится ехать с открытыми окнами и делать перерывы каждые полчаса — настолько это невыносимо. Однако, похоже, они с отцом рады пейзажам Луары, Блуа, замков и гигантских домов. Незадолго до прибытия мы остановились на мосту, чтобы размять ноги и поглядеть на плотву в реке. Я думал о мосте в Абвиле и о своей технике имитирования чаек, о которой отец по-прежнему не подозревал.

Вдали где-то на песчаной насыпи кричал травник. Наверное, отстал от товарищей по миграции. Брат тоже его услышал. Недолго думая, я прижал пальцы к губам и машинально накрыл их другой ладонью. Я издал резкий крик с дифонией. Рейнальд подпрыгнул, внезапно ускорился и забегал в разные стороны, вытаращив глаза. Отец подумал, что травник пролетел прямо над его головой, и едва не упал, после чего изумленно взглянул в небо. Оба рефлекторно пригнулись, спрятавшись за каменными перилами, чтобы птица их не заметила… Брат расхохотался. Отец ругнул его и попросил помолчать. Я издал второй крик. Тут взрослые все поняли. Брат заговорщически встал рядом со мной, и ровно в тот момент травник расправил крылья, пролетел над нами и сел на навес фонаря на мосту, широко раскрыв клюв. Поразительная сцена. Птица с песчаной насыпи довольно завопила, и наши крики невозможно было отличить друг от друга. Даже с пятнадцати метров разница оказалась неуловима. Брат побежал к фонарю, воскликнув:

— Я его поймаю!

Вечно он хочет все схватить…

В ту же секунду травник взлетел, уменьшился и исчез. Не поверив своим ушам, отец попросил меня повторить. Я послушался, и птица снова ответила издалека. Через пятнадцать секунд она опять пролетела над нами и села на фонарь. Лучи закатного солнца на Луаре — великолепный пейзаж. Отец изумился:

— Потрясающе! Ты загипнотизировал травника. Если выступишь так завтра, победа у нас в кармане. Невероятно!

Приветствие травника предвещало три незабываемых дня. Мы сели в машину, насквозь пропахшую лаком, и через полчаса добрались до отеля после десятичасовой дороги — в два раза дольше положенного!

Я забыл о тошноте, увидев впечатляющий, громадный и величественный замок Шамбор. Он возвышался над бескрайним зеленым лесом и, казалось, будто явился прямо из любимых мультиков сестры. На регистрации участников я узнал, что конкурс проходит в форме дуэлей на выбывание, а жеребьевка проводится в реальном времени в присутствии членов жюри. В десять часов я встречусь со своим первым соперником. У меня оставалось немного времени, чтобы побродить с братом по аллеям. Мы отправились к выставке Рейнальда: слишком мало людей заинтересовались его прекрасными картинами. Я столкнулся с участниками Фестиваля птиц в Абвиле — оказалось, они все здесь! На викторине Жан выдавал ответы словно из пулемета. Он необыкновенно обрадовался, увидев нас, будто до того чувствовал себя совсем потерянным. Я старался не говорить о конкурсе, но мы оба понимали, зачем приехали сюда. Жан сообщил, что выступает после меня, и вернулся к игре с моим братом, намереваясь выиграть как можно больше уток. На первом раунде мы с отцом остались одни.

В десять часов я подошел к стойке за номером, как вдруг услышал чью-то речь с итальянским акцентом. Мне достался пожилой соперник. Он выступит первым. Когда он объявил трех птиц, я ничего не понял:

— Anatra fischiante, Pavoncella crestata, Verde acqua[3].

Он достал из кармана три серебряных предмета и выложил их на стол. То, чего я опасался, случилось: малыш-француз должен противостоять чертовым итальянским манкам…

Мужчина сунул первый манок в рот и резко втянул воздух. Я узнал пение свиязи, довольно удачное, но с сильным металлическим призвуком. Настала моя очередь. В качестве первой птицы я выбрал ту, которая оказала мне столь теплый прием накануне. При первом же крике глаза членов жюри полезли на лоб, напомнив мне Рейнальда на берегах Луары. Во втором раунде я исполнил полностью дифоническую мелодию. Итальянец подскочил, убрал манки обратно в карман и прямо посреди моего номера обнял меня, восклицая:

— Campione, campione![4]

Он поднял мою руку вверх, словно я победил на боксерском ринге. Я отправил в нокаут и членов жюри, и моего соперника с манками… Дуэль окончилась тем, что противник сбежал. Итальянец разглядел во мне чемпиона с первой же птицы! Отец не верил происходящему. Я молился, чтобы итальянское пророчество сбылось… До следующего поединка оставалось два часа. За это время мы с Жаном и братом изучили большинство развлечений, предложенных в рамках этого гигантского праздника на лоне природы: примерили костюмы пчеловодов, испекли хлеб, построили кормушки для птиц и выиграли нескольких уток.

Начался второй тур конкурса. Я вытянул некоего Рикардо — еще один итальянец. Солнцезащитные очки, белое поло, белоснежные зубы. Я поздоровался с ним. Он достал из кожаной сумки крошечный чемоданчик, как из фильмов про гангстеров. Внутри лежала коллекция манков, какой я раньше никогда не видел. Я перечислил своих птиц: большой улит, большой кроншнеп и свиязь. Глядя сквозь очки, Рикардо выждал паузу, словно на покерном турнире, после чего объявил свой список: свиязь, большой улит и большой кроншнеп. Такие же, как у меня! Он насмешливо бросил мне:

— In bocca al lupo![5]

Я не понял ни слова. В тот момент итальянец из первой дуэли подмигнул мне, поднял большой палец вверх для вящего воодушевления и проартикулировал:

[3] Белолицая свистящая утка, хохлатый чибис, кряква (итал.).

[4] Чемпион, чемпион! (итал.)

[5] Ни пуха ни пера! (итал.)