— Можно его напоить?
Веньят качнул головой.
— Нет. Не стоит тратить воду на мертвеца.
— Он еще жив! — сверкнул глазами Пол.
— Убить сейчас? — Веньят достал из-за пояса нож, задумчиво огладил его кончиком пальца.
— Нет! — вскрикнул Марко.
— Вот и я думаю, пусть лежит здесь и подыхает сам.
— Вы… вы…
— Могу и тебя оставить, — пообещал Веньят Полу. — таким же. Хочешь?
Пол аж шарахнулся. Веньят потрепал его за подбородок.
— А ты ничего, симпатичный… почти как девочка. Мы с тобой об этом еще поговорим.
Пол и сказать ничего не успел, в рот ему вернулся кляп.
— Идете медленно, кто будет дергаться — пеняйте на себя.
Маленькая процессия покинула пещеру, направляясь в горы. Фабиан так и остался лежать в углу… мужчины отлично понимали, может, еще день он и проживет, но это не точно. Без воды, вот такой, горячка уже началась…
Нет, не точно.
Чего не знали работорговцы… когда они ушли, когда в пещере остался только Фабиан, в пещеру проскользнул горный кот. Прошелся по каменным хоромам, осмотрел забытого в углу мышака, перевернул его лапой… понюхал.
Да, это тот самый.
Кошка предупредила сородичей, и кот понимал, если мышака будут искать, это будет сложно, противно, это горы наполнятся людьми… нет, котам такое не по нраву.
А если…
Не сдохнет?
Кот принюхался, кошачье чутье иногда не хуже некромантского, и оно говорило, что еще немного времени у кота есть.
А выживет этот мышак — или нет?
Какая, в сущности, котику разница? Это же не кот его подрал вот так, это другие люди, вот, пусть их и ищут. И не в охотничьих угодьях кота, а там, куда они ушли.
Вот!
Как Симон разводил огонь — это целая песня. Согрелся он задолго до того, как добыл первую искорку, сильно поуродовал раму велосипеда, теперь на нее смотреть было страшно, пожертвовал даже предметом нижнего белья, но костер разжег. И сейчас мрачно сидел, смотрел на пламя.
Грелся.
Деревья были рядом, роща каких-то кривулек, не слишком высоких и жутко колючих, он уже наломал охапку веток, но горят они плохо. Сырые все,дымят, воняют… Хворост лучше, но его мало, так мало… Надолго ли хватит?
И как он будет завтра ночью? Если не успеет выйти к железной дороге?
А дома, наверное, мама печенье печет, с изюмом… сейчас бы весь противень слопал. Только вот…
На деревьях какие-то плоды были, Симон один взял, пожевал и сплюнул, желудок так свело от страшной кислоты… от такой пищи он раньше сдохнет!