А холодно.
А шляться по горам ночью — первое дело, чтобы переломать себе и руки, и ноги… и как быть? До утра ждать? А если дикие звери какие? Огня у него нет, отогнать их не получится, а сожрать великого сыщика они могут преотлично. Им как-то все равно, кого жрать, их значок полицейского не остановит, даже на зубочистку не сгодится.
И что делать-то?
Даже не так. Что ОН может сделать?
Кушать хочется, и мамы нет рядом… она бы точно горы по камешку разметала ради своего Симочки. Но это будет теперь завтра.
Допустим, Симон не придет домой. Что сделает мама?
Эммм… сначала будет искать, потому что ночь, полиция закрыта. С утра помчится в полицию. Напишет заявление, его будут искать — где?
А вот там, куда отправили. А в горах уже вряд ли…
Симон вздохнул, и принял волевое решение. Сейчас он попробует тут переночевать, а с утра по солнцу определится, где горы, где город, и двинется туда. Условно, Левенсберг на север, а горы на юг. Железная дорога на восток.
Солнце встает на востоке, заходит на западе, это великий сыщик знал. А вот где север — где юг?
Север слева от востока или справа?
Да как же в этом разбираются-то!!![18]
Симон вздохнул.
Ладно, где восток, он не перепутает, туда и пойдет. Рано или поздно он выйдет к железной дороге, а дальше дело техники. Может, кого-то встретит… было бы дело днем, можно идти, регулярно останавливаться и кричать, звать людей. Только вот сейчас этого делать не стоит, еще хищники решат, что это звонок такой — к ужину. Но как же переночевать в горах?
Пока еще не сильно стемнело… Симон огляделся и сообразил.
Он знал, можно добыть искру, ударив камнем по железяке. Несколько железок у него есть, велосипед металлический. И это хороший металл[19].
Что еще нужно?
Такой же хороший камень. Чтобы твердый, чтобы не известняк, с его помощью огонь не получишь. И трут.
А еще — топливо.
Итак, ищем место для ночлега, лучше с кустами или деревьями, даже мелкорослыми, ищем по дороге камень, а если получится еще и воду найти — идеально! И надо попробовать разжечь огонь, не то карьера великого сыщика тут и закончится. Воспалением легких. С ним-то он точно никуда не дойдет.
Вот ведь засада…
Когда стемнело, работорговцы зашли в пещеру.
— Бабы, выходим по одной, — скомандовал Жамиль.
Первой вышла Норма. Работорговец ловко связал ей руки спереди, завязал рот, и подтолкнул к Веньяту.
— Устраивай ее на ишаке. Вторая!
Анна, Руби, Миранда, Лиза, Мария… постепенно всех так же связали и переправили на ишаков.
Так проще. В темноте они не видят, дороги не знают, оступятся — или с дороги куда слетят, может, и в какую пропасть, или яму, или чего сломают — убыток. А на ишаке проще. Усадить, привязать руки и ноги к седлу, ишаков тоже связать между собой. Все отработано.
К последнему ищаку привязана веревка, к ней привязали парней. Их и не жалко, это считай, случайно достались. Если кто ногу сломает — просто прирежут. И сорваться не сорвутся, стащить с дороги еще двух людей и пятерых ишаков — это и Менгеру не под силу. Не в таком состоянии.
Парням только сейчас дали напиться.
Их пошатывало, пили они долго, жадно, а потом Марко кивнул на Фабиана, который так и лежал, скорчившись в углу.
[18] просьба к уважаемым читателям не смеяться, лично знаю людей, которые путают. До сих пор. Прим. авт.
[19] первые велосипеды делали из стали, т. к. алюминий в то время был очень дорог. Потом уже, с 1886 года его стали получать электролизом и применили в велосипедах. А до той поры — сталь. Прим. авт.