— Я тебе верю, Карл.
— Помоги мне одеться. Я поеду на станцию, кинусь в ноги, буду умолять…
— А… а Вебер? Или Лернер?
— Некогда.
Эльза кивнула и засуетилась. Мужу действительно следовало помочь. А то ведь наденет старый галстук, или немодный пиджак… и рубашку ему нужно ту, с жемчужными пуговицами…
Самым страшным для девушек, да и для парней, наверное, оказалось то, что никому не позволили помочь Фабиану.
Его просто бросили в угол, вот, как он был, растерзанного и измученного, с кровотечением и скулящего сквозь кляп от боли…
Веньят его еще и ногой пнул в бок, вроде бы лениво, но сильно.
— Ишь ты, твареныш, планы он строит!
Фабиан даже скулить не мог от боли. Несколько минут — точно, потом кое-как дыхание восстановилось, и боль вернулась с новой силой.
Да, от боли можно потерять сознание. Но не всегда так получается, и Фабиан подвывал всю ночь. Сначала стоны были отчетливыми, потом горло у него село, и получались какие-то невнятные хриплые звуки… Миранда не выдержала первой, и кинулась к решетке.
— Да напоите же его! Умоляю!!!
Веньят сверкнул глазами.
— Напоить? А что дашь взамен, а?
Миранду от решетки отнесло, словно ветром.
— Сделаешь мне… — Веньят выражался очень грубо, но смысл Миранда поняла, уже поняла, и выдохнула.
Вот так.
С одной стороны вот эта грязь и мерзость. И помощь человеку.
С другой стороны… гордо отвернуться, остаться чистенькой, что ты выберешь, Мира?
Руки девушки сжались в кулаки.
Гордость? Человечность? Умение переступить через себя?
Может, кто-то и рискнул бы вымолвить слово, но Жамиль очень выразительно показывал всем присутствующим кнут. Миранда его не видела.
Она медленно опустила голову.
— Я… сделаю. Пожалуйста.
— Тогда иди сюда.
Веньят был доволен.
Так или иначе, но самую гордую они сломали, дальше дело пойдет еще легче. Да, и так тоже ломают. На сострадании к другому. Пусть она видит этого человека первый раз в жизни, она его просто пожалела. И просто…
Просто ломает себя, чтобы помочь. Так тоже можно, однажды сломанное распрямить уже не получится, всегда в человеке будет эта щербинка может, крохотная, но будет, и пусть он молится всем Богам, чтобы не попасть еще раз. Чтобы не пришлось выбирать — сломаться или остаться человеком.
Это очень жестокий выбор.
Миранда терпела, слезы катились из ее глаз, Веньят довольно ухмылялся. И когда все закончилось, резко, за волосы швырнул ее обратно в клетку.