— Был, сэр. Я видел, как вы вели свой батальон вниз по склону. Славное было дело.
Шарп хмыкнул. Его воспоминания о битве были крайне сумбурными. В основном перед глазами стояла пелена густого дыма, из которого угрожающе проступали синие мундиры французов. Но он отчетливо помнил финал боя, как он вывел батальон из общего строя, развернул его во фланг Императорской гвардии и обрушил на врага сокрушительный мушкетный залп.
— Это было чертовски отчаянным делом, капитан.
— И герцог назначил вас командиром батальона, — с восхищением заметил Баррелл.
— Может, он как раз собирается отобрать у меня командование, — мрачно отозвался Шарп.
— Не думаю, полковник, — голос Баррелла звучал не слишком уверенно, — по его тону этого не скажешь. А что случилось с полковником Фордом?
— Он лишился рассудка, — сказал Шарп. — Бедняга.
— Бедняга, это точно.
Баррелл направил коня в обход дюжины трупов французских лошадей, сваленных в кровавую кучу там, где заряд картечи вырвал самое сердце из атаки французской кавалерии.
— Как называется это место? — спросил Шарп.
— Ну, ферма называется Мон-Сен-Жан, но Герцог решил назвать сражение в честь ближайшего городка, Ватерлоо.
— Сражение при Ватерлоо, — повторил Шарп, прикидывая, как странно звучит это название. — Будем надеяться, это последнее сражение, в котором нам довелось драться.
— Аминь, сэр, — отозвался Баррелл. — Но кто знает, что нас ждет, прежде чем мы дойдем до Парижа.
— До Парижа?
— Завтра выступаем. — Баррелл произнес это почти извиняющимся тоном.
— На Париж?
— Именно так, сэр.
Тропа вдоль гребня вывела их на главный тракт, ведущий в Брюссель. Повернув налево, они проехали мимо фермы Мон-сен-Жан. Перед воротами двое солдат в красных мундирах отгоняли бродячих собак от кучи ампутированных рук и ног, выброшенных из дома, где трудились хирурги.
— Большинство раненых уже в Брюсселе, — сказал Баррелл, вздрагивая при виде окровавленной груды. — Бедные парни.
— Многие еще на поле, — заметил Шарп. На рассвете он отправил четыре роты выносить раненых из долины. Остальные роты копали могилы.
— Это было ужасно, — выдохнул Баррелл.
— Худшее из того, что я видел.
— А герцог говорит, вы повидали немало, сэр? — Юный офицер произнес это с вопросительной интонацией.
— Герцог так сказал?
— Он говорит, что вы удивительный человек, сэр.
Шарп скрыл удивление.
— Любезно с его стороны, — буркнул он.
— Вы ведь начинали простым солдатом, сэр? — осторожно спросил Баррелл.
— Вы видели мою спину, капитан. Вам когда-нибудь доводилось видеть, как наказывают плетьми офицера?
— Нет, сэр.