Да что с отцом случилось?
– Я старше, я твой отец, и я больше понимаю в жизни! – рявкает папа. У него на скулах проступают белые пятна гнева. – Я прекрасно знаю, чем думают парни в этом возрасте, и зачем они возят подружек-дурех на дачу! Последнее, что я хочу для тебя, чтобы ты осталась реветь с пузом, не смогла закончить универ и потом ненавидела всех мужиков!
Меня прям бешенство берет.
Откуда такие шикарные перспективы, блин?
И главное, это все как бы подразумевает не только то, что Рэм – сволочь, но и что я – безмозглая курица. И вообще, у нас домострой: из семьи отца только в семью мужа. Вариков больше нет.
Но сильнее всего шокирует, что отец не доверяет мне и собирается разговаривать с Рэмом. И уже говорил. Он на полном серьезе считает, что имеет на это право! Предпринимать такие шаги, не ставя меня в известность!
Прям «Ромэо и Джульетта» вспоминаются и еще парочка произведений, где взрослые наворотили, а расхлебывали подростки. И таки там все плохо кончили!
Классику папа явно забыл.
Точно надо съезжать, иначе все это дойдет до маразма.
– Это ты зашибись придумал, – шиплю я. – А если все уже произошло? А если я уже с пузом? Ты решил поговорить с Рэмом и оставить своего внука без отца? А я и знать бы не знала, с чего меня бросили? – интересуюсь я взглядами отца на подобный сценарий.
Но что-то идет не так.
Папа приподнимается с места и кулем оседает обратно на табуретку.
Кровь полностью отливает его лица, почти превращая его в искаженное болью маску. Он хватается за сердце, и у меня земля уходит из-под ног.
Нет.
Не может быть.
Только не это.
Только не опять. Ему же поставили этот стент!
Я бросаюсь к нему, проклиная себя на чем свет стоит.
– Пап, я не беременна. Все хорошо, пап! Папа!
– Звони в скорую, – хрипит папа.
Глава 65. Соня
Скорая приезжает меньше чем через сорок минут, но я этот отрезок времени вся извожусь. Папа в какой-то момент даже говорит, что ему лучше, но, когда врачи поднимаются к нам и слышат диагноз стенокардия, они сразу принимаю решение ехать в больницу.
Я бестолково мечусь по квартире, пытаясь собрать то, что говорят взять с собой: какую-то кружку, пижаму… Меня почти колотит от страха.
Молоденький фельдшер, жалея меня, в конце концов останавливает мои хаотичные метания:
– Потом привезете. Вам успокоительного дать?
Может, зря я отказываюсь.