Я знаю, знаю, что первый раз больно. Но мамочки…
А тело Рэма дрожит от возбуждения под пальцами. Весь он, как натянутая тетива, загнанно дышит мне в шею.
Все уже произошло.
Я должна потерпеть.
Ради него.
Первые удары в сердцевину заставляют меня кривиться и шипеть, но вот что-то происходит, Рэм слегка поворачивается, и боль начинает утихать. Мне хочется немного помедленнее, но я стесняюсь сказать.
Прислушиваться к собственным ощущениям мне не нравится, неприятное становится ярче, и я отвлекаюсь от жжения внизу разглядывая черты Рэма, в которых сейчас есть что-то демоническое, хищное.
Заострившиеся черты лица выдают, что сейчас им владеют животные инстинкты.
И несмотря на медленно затихающую боль, я испытываю неуместную гордость.
Это я причина. Это меня он хочет.
Сейчас он может думать только обо мне.
На секунду перед глазами всплывает момент, когда член Рэма, тяжело покачиваясь, оказался на свободе из плеча черных боксеров. Я не думала, что он такой.
Я живой член видела только в порнушке, которую пару раз смотрела тайком.
И у Рэма он какой-то более угрожающий.
Толстый, темно-розовый ствол с большой лиловой головкой.
Слишком огромный для меня. Я была уверена, что он не поместится…
А сейчас член двигается внутри практически без сопротивления плоти.
Я вдруг осознаю, что почти совсем небольно, хотя Рэм явно наращивает толчки, покрывая поцелуями мои щеки, как одержимый.
Стискивает меня сильнее, я почти не могу дышать в его хватке.
Он приподнимает мою попку повыше и, впившись мне в шею поцелуем, делает там внизу круговое движение, как бы раздвигая меня шире. И чуть-чуть поменяв угол, короткими быстрыми ударами пронзает мою дырочку. Неожиданно в глубине начинает сладко тянуть. Будто горячий ком, нарастая, давит на что-то очень отзывчивое, запускающее пульсацию во всей промежности.
Дышать снова становится тяжело.
Подчиняясь инстинктам, я прогибаюсь в спине и обхватываю Рэма ногами за талию, отчего внутри меня он достает до этого сосредоточения томительного напряжения.
А во мне усиливается чувство, будто я приближаюсь к чему-то необходимому, нужному.
– Соня, девочка моя, прости, – Рэм с рыком вколачивается в меня, заставляя вздрагивать.
Как отбойным молотком работает в моих нежных стеночках.
И вдруг выходит из меня и забрызгивает живот теплыми каплями.
Ошеломленная я ощущаю влажную толстую дубину, подрагивающую у меня на лобке. Казалось, я только прикоснулась к удовольствию. Слишком слабой была вспышка.
Рэм покрывает мое лицо поцелуями:
– Соньчик, прости. Я забыл про резинку. Я бы не дотянул до твоего оргазма… В следующий раз все будет…
И тут меня накрывает полностью осознанием.