14
Я развернулся, вырвал кий из рук Саванны и воткнул его в открытый рот байкера.
Его голова откинулась назад, я прыгнул вперед и ударил пяткой ему в ногу, опуская его на колени. Как только он упал, я схватил его за волосы и впечатал его рот прямо в столешницу, раздробив челюсть и зубы.
Все было кончено через секунду. Я позволил ему упасть на пол окровавленным, стонущим месивом. Я контролировал ситуацию, пока он не открыл свой грязный рот. Теперь он был закрыт.
Последовал момент ошеломленной тишины, а затем весь бар взорвался.
Остальные трое «Учеников Эрроухеда» бросились в атаку. Кулаки полетели в нас со всех сторон, и когти полоснули меня по лицу.
Саванна была рядом со мной, сражаясь зубами и когтями, ее глаза были полны черной ярости.
Один из ублюдков схватил ее, в то время как другой ударил меня о стойку, вызвав вспышку боли у меня по позвоночнику. Я проигнорировал боль. Единственное, что имело значение, — это держать их подальше от нее.
Я оттолкнул нападавшего и вырвал Сави из рук другого байкера. Его когти вонзились в ее руки, и мое зрение стало чисто красным, когда я увидел, как у нее хлынула кровь. Я схватил наполовину сдвинувшегося мудака за руку, заломил ее ему за спину и ударил его головой о столешницу. Затем, не отпуская его, я рванулся назад и швырнул его через комнату ко входу в бар. Входная дверь разлетелась вдребезги, когда он пролетел половину пути.
Один из ублюдков тут же прыгнул мне на спину, но Сэм и Сави оттащили его. Я обернулся и увидел, как он наотмашь ударил Сэм в челюсть. Ничуть не смутившись, она схватила его за жилет и ударила коленом в пах. Когда он согнулся пополам, я опустил предплечье, как кувалду, на его обнаженную шею, повалив его на пол, и прикончил ударом ноги в лицо.
Трое без сознания.
Но «Ученики Эрроухеда» были не единственной нашей проблемой. Теперь весь бар был против нас.
Острая боль пронзила мой череп, когда что-то разбилось о мой затылок. Стекло со звоном упало на землю, и я развернулся. Случайный человек — байкер с разбитой бутылкой в руке.
— Сдохните, уроды! — проревел он.
Я схватил его за рубашку и трижды ударил по лицу. Когда я отпустил его, он рухнул на землю.
С людьми было намного легче иметь дело.
К сожалению, мы были в меньшинстве. Они были повсюду вокруг нас, пытаясь сбить нас с ног. На секунду я увидел последнего стоящего в толпе рыжебородого «Ученика Эрроухеда». Он свирепо посмотрел на меня, затем бросился по заднему коридору.
— Не дайте ему сбежать! — крикнул я.
Сави перепрыгнула через стойку и бросилась за ним.
Я пихнул табурет в толпу, чтобы убрать их от Сэм, которая лежала на полу, но боль пронзила мой бок.
Я развернулся лицом к байкеру, размахивающему сломанным бильярдным кием, с конца которого капала кровь, моя кровь.
— Иди к черту, желтоглазый монстр! — заорал он, вонзая сломанный кий прямо мне в живот.
Но он был человеком, а я волком, и у меня были рефлексы и сила в десять раз больше его. Я схватил кий за острие, прежде чем он снова вонзился в мою плоть.
Рана в моем боку и заостренная палка пробудили воспоминания о крестьянах с вилами, охотящихся на членов нашей стаи — не мои воспоминания, а те, что были переданы через магию нашего хранителя знаний. И все же эти отголоски адских последних дней нашего рода во Франции были почти такими же реальными, как если бы они произошли со мной. На секунду он показался мне не мудаком-байкером, а кричащим деревенским жителем, доведенным до кровожадного исступления фанатиками Церкви.
Я бы показал ему желтоглазого монстра.
Резким движением я вырвал бильярдный кий у него из рук и схватил его за куртку. Я поднял его, кричащего, обеими руками над головой, а затем швырнул на бильярдный стол.
Стол разлетелся вдребезги и рухнул вокруг его обмякшего тела.
Пошел он нахуй.
Все трое с нашивкой черепа и тремя наконечниками стрел были обезврежены. Сэм сцепилась с парой постоянных клиентов, но я знал, что она могла справиться с дюжиной людей в одиночку. Мне нужно было добраться до Саванны.