Четыре человека — это больше, чем мы рассчитывали, но внезапно план перестал иметь значение. Эти ублюдки охотились за мной, и хотя никто из них не играл никакой роли в моем похищении, я узнала придурка, который пытался заставить меня остановиться у дюн.
Ублюдки. Они бы забрали меня прямо там.
Я сжала руками кий, когда выпрямилась, и яд хлынул по моим венам. Глубокий, ядовитый голос в моей душе подгонял меня. Убей их всех.
Я резко втянула воздух и обошла стол, но Джексон остановил меня, схватив кий, который я все еще сжимала в руках.
Стоя спиной к стойке, он наклонил голову и почти незаметно прошептал мне на ухо.
— Я чувствую их. Четверо — не один. И как бы мне ни хотелось выпотрошить их всех, нам нужно отступить и уйти, чтобы не устраивать сцен.
Но этот мрачный голос не хотел, чтобы я ждала. Эти придурки обстреляли мою машину и пытались столкнуть меня с дороги, в то время как их приятели били меня электрошоком, связали и затащили в гребаный фургон.
Глядя на этих подлых ублюдков, я сразу поняла, что они не остановились бы перед тем, чтобы выпить мою кровь.
Мне пришлось прижать руку к сердцу, чтобы оно не выскочило из груди.
— Мне нужно успокоиться. Помоги мне, — умоляла я свою волчицу, когда образы того, как я вонзаю когти в шею этого ублюдка, снова и снова, заполняли мой разум. Они бы почувствовали бы запах моей ненависти через всю комнату.
— Закрой глаза. Подумай о беге. О пляже.
Дрожа, я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, каково это — бежать заодно с моей волчицей. Наши лапы стучат по песку. Прохладный ветерок и звезды, отражающиеся в воде. Ритм нашего движения.
Но все равно, все, о чем я могла думать, это о том, как мои похитители повалили меня на землю и связали запястья.
Ярость нарастала в моих костях, пока они не начали вибрировать. Я попыталась вырвать кий из рук Джексона, но он крепко держал меня и позволил своему присутствию проникнуть в меня. Наконец, мои напряженные мышцы начали расслабляться.
Но прежде чем я успела вздохнуть и отвернуться, один из байкеров обернулся и оглядел меня с ног до головы. Это был тяжелый, маслянистый, пропитанный похотью взгляд, который скользил по каждому дюйму моего тела. Везде, к чему прикасался его взгляд, было что-то грязное и вонючее, и мне казалось, что он рассматривает кусок мяса. Я практически ощущала вкус его высокомерия и презрения, и это отравляло мой рот, как желчь.
Наконец, его взгляд встретился с моим.
— На что, черт возьми, ты уставилась?
Его друзья тоже обернулись, и внезапно в напряженной атмосфере бара все посмотрели на меня.
Вот черт.
Все еще стоя к нему спиной, Джексон покачал головой, хотя его собственные глаза горели золотым огнем.
Но я знала, что было слишком поздно следовать нашему плану.
Я кинула на них вызывающий взгляд.
Давайте, ублюдки, подходите.
Байкер встал.
— Ты что, не знаешь, что нужно смотреть вниз, когда с тобой разговаривает мужчина? Или твой сутенер тебя не научил…
Его приятель схватил его за плечо и тоже встал.
— Черт возьми, чувак, это та сука. Она перекрасилась.
Остальные мужчины поднялись, когда их лидер ухмыльнулся.
— Какой чертовски сочный кусок мяса. Я собираюсь…
С этими словами альфа Доксайда сорвался.