— Сосунок. — Сэм рассмеялась и подмигнула, забираясь на второй мотоцикл.
— Эй! — Воскликнула я.
— Ты раньше ездила на мотоциклах? — Спросил Джекс, натягивая черный шлем.
Он знал, что я ненавижу быть пассажиром. Иногда он мог привести меня в абсолютное бешенство. В этом случае он все же был прав.
— Нет. Я никогда не ездила на мотоцикле.
Он бросил мне тяжелый синий шлем, и я инстинктивно схватилась за него, когда он ударил меня в живот. Он похлопал по сиденью.
— Все просто. Просто сядь позади меня и не делай резких движений. Наклоняйся вместе с мотоциклом и не пытайся сопротивляться этому. Это как танец — следуй за мной.
Я размяла пальцы, надела шлем и подняла забрало.
— Отлично. Давай потанцуем.
Джексу потребовалось время, чтобы объяснить, как садиться в седло, и я села. Опираясь рукой о его плечо, я поставила правую ногу на один из колышков, затем перекинула другую ногу вверх.
Он оглянулся.
— Сядь, и низко обхвати меня за талию, но не хватай за руки или плечи.
Я опустила забрало и медленно обвила его руками в мягком объятии. Я чувствовала его силу под своим прикосновением, успокаивающую меня. Даже сквозь кожаные куртки ток пробегал между нами, как покалывающие разряды статического электричества в холодный зимний день.
Я глубоко вздохнула.
— Хорошо. Если мы собираемся это сделать, давай выдвигаться отсюда.
Мотоциклы с ревом ожили, и мы с грохотом выехали из гаража и покатили по дороге.
13
Полтора часа спустя моя задница и пресс просто кричали. Мне было жарко, я вспотела и в меня бил ветер.
Несмотря на то, что я не была за рулем и цеплялась за него изо всех сил, воздух гонки наполнил меня чувством свободы, которого я не испытывала уже очень давно.
Было что-то гипнотическое в гуле двигателя и скорости пролетающей мимо земли. Я прижалась к спине Джексона, когда мы мчались по дороге — не потому, что я волновалась, а потому, что это заставляло меня чувствовать себя частью машины. Когда он наклонялся, я наклонялась, и каждое движение, которое мы делали, мы делали вместе.
Мне было неприятно признавать это, но езда с ним была волнующей, хотя это не избавило мою задницу от боли.
Как раз в тот момент, когда я начала беспокоиться, что не проеду еще милю, мы начали сбавлять скорость. Впереди показался придорожный бар «Потрепанная шина».
Здание было покрыто оранжевой штукатуркой. Оно пострадало от непогоды, хотя и не обветшало. У входа было припарковано около десяти мотоциклов, а в дверях стоял крупный чувак, не сводя глаз с окружающей обстановки. Но было также несколько машин, припаркованных в стороне.
Джексон свернул на гравийную стоянку и затормозил. Он ровно держал мотоцикл, когда я начала слезать.
— Следи за выхлопной трубой. Она горячая.
Как будто я была идиоткой. Я перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю.
Джексон понизил голос.
— Предполагается, что это не клуб, а просто бар, который часто посещают некоторые из «Учеников Эрроухеда». Мы хотим поговорить с одним из них наедине.
Сэм сняла шлем и повесила его на мотоцикл.