Вспышка ревности обожгла мою грудь, остановив меня на полпути, когда мои когти выскользнули. Я вцепилась пальцами в ладони, чтобы скрыть свое изменение.
Я знала, что это иррационально.
Черт, я оставила его стоять там, потому что он неприятно ясно дал понять, что я его, нравилось это кому-либо из нас или нет.
Несмотря на это, гнев и раздражение вспыхнули во мне, как лесной пожар. Мой взгляд остановился на женщине рядом со мной, которая чуть ли не пускала на него слюни.
— Видишь что-нибудь, что тебе понравилось? — Прошипела я.
Она лукаво улыбнулась мне.
— По правде говоря, да.
Я показала ей свои клыки, и она тут же метнулась в другой конец комнаты.
Вместо того чтобы наблюдать за безумным столпотворением, я поспешила обратно в главный зал.
Алехандро все еще находился на своем балконе, внимательно наблюдая за происходящим. Дела шли оживленно, и я подозревала, что по меньшей мере дюжина произведений искусства уже была продана, поскольку их убрали.
Надеясь проветрить голову, я подошла к художнику, который сидел перед мольбертом возле центрального фонтана.
Серебряная табличка, которую мне дали, засветилась, когда я подошла ближе, и на экране замигала начальная ставка художника: пятьдесят тысяч долларов. Я была уверена, что готова обдумать последствия этого.
Художник был средних лет, одет в зеленую льняную тунику и брюки и сидел на украшенном резьбой табурете, рядом с которым стояла холщовая сумка, полная художественных принадлежностей.
Он провел размашистым мазком мерцающей синей краски по белому холсту. Краска впиталась в материал, а затем, подобно воде, просачивающейся сквозь потрескавшийся пейзаж, цвет растекся по картине, двигаясь ожившими реками. Взяв другую кисть, он обмакнул кончик в темно-красную краску и коснулся края холста. Цвет обволакивал синеву, растекаясь по странице, как кровь, сочащаяся из открытой раны…
— Как ты это делаешь? — Выпалила я, восхищенная красотой.
Художник повернулся и медленно оглядел меня с ног до головы.
— Не думаю, что вы оценили бы тонкости.
— Испытай меня, — прорычала я, и он удивленно откинулся на спинку стула.
— Успокойся, Саванна, — усмехнулся Дамиан сзади.
Я повернулась и откинула волосы.
— Привет. Есть успехи?
Он передал мне записку.
— К сожалению, нет. Похоже, Алехандро не спустится сегодня вечером, и он не заинтересован в разговоре с нами.
Я развернула записку и обнаружила послание, нацарапанное красными чернилами.
Дорогой Дамиан, пожалуйста, навести меня снова в следующем месяце. Возможно, тогда мы сможем поговорить. Приведи Нив. Я уверен, что ее заинтересуют многие из предлагаемых товаров.
У меня внутри все сжалось. Это была игра. Алехандро смеялся над нами.
— Джексон разговаривает здесь с некоторыми оборотнями, чтобы узнать, есть ли у них какие-либо связи, но я не уверен в этом. Вампиры и оборотни, как правило, представляют собой горючее сочетание.
У нас не было времени ждать месяц, чтобы поговорить с Алехандро, если это вообще было настоящее приглашение. Драган был где-то там, и только судьба знала, что он задумал.
Низкий импульс паники начал пульсировать в моих венах.
— Так что же нам делать?