Василиса повиновалась, и в лоб ей тут же уткнулись пальцы Белавы.
– Не сопротивляйся, – подмигнула она. – Я возьму всего капельку.
Василиса послушалась.
– Направь ко мне магию, – сказала Белава.
Василиса направила. Как умела. Белава больно ударила её костяшками по лбу.
– Ай! – Василиса отпрянула и схватилась за ушибленное место.
– Не хочет делиться, – сощурилась Белава. – Даже мне не даётся.
– Я делюсь!
– Это может быть связано с барьером, который выставил Беремир? – спросил Атли.
Белава задумалась на секунду.
– Нет, не думаю. Стена всего-навсего запирает часть её магии. С оставшейся частью она может делать что угодно. Другой вопрос, что делиться не хочет настолько, что даже я не смогла и капли вытянуть. Но! – Белава хлопнула в ладоши. – Такое тоже случается. Не быть тебе Журавлём, воронёнок. Но забрасывать это дело я, конечно, не советую. Целительные чары всегда пригодятся. Хотя вы, Вороны, вечно ими пренебрегаете.
– И что мне делать? – Василиса с грустью посмотрела на свои руки.
– Приходи ко мне в свободное от ваших вороньих вылазок время. Будем практиковаться. А теперь кыш! У меня утренняя медитация.
Василиса с Атли вышли на улицу, и Атли ободряюще похлопал чародейку по плечу.
– Не расстраивайся. Ты быстро всему научишься.
Василиса передёрнула плечами.
– Белава сказала, что это азы. Как я могу быть Вороном, не зная азов?
Атли рассмеялся.
– Это для Журавлей азы. Они целители, а не воины. А среди Воронов лишь немногие умеют исцелять. У каждого свой дар. Гораздо важнее, что у тебя получается подпитываться за счёт твоего воина. Но, конечно, учитывая твою способность к разным стихиям, было бы интересно, если бы ты ещё и исцелять научилась.
– Стихией земли я так и не овладела, – напомнила Василиса. – Возможно, с целительством та же история.
– Возможно, – пожал плечами Атли. – А может, и нет.
Они шли по дорожке вдоль реки. Василиса смотрела на солнечные блики на воде, наблюдала за тем, как на другом берегу темнели деревянные домики, а у воды паслись козы. После слов Атли на душе стало легче. Его ласковая улыбка и тепло малахитовых глаз дарили спокойствие и веру в свои силы. И Василисе стало интересно, что бы она увидела, если бы дотронулась до его ямочки между ключиц.
– Что ты думаешь про эту упырицу? Сияну? – вдруг спросил Атли.
– В смысле?
Они вошли в тень раскидистого дуба, и Атли остановился, задумчиво глядя вдаль. На его лице и кафтане дрожали пробивающиеся сквозь листву пятна света.
– Она фактически призналась, что похищала ребят, – продолжил Атли. – Но не ела их. Что же она с ними делала?
– Не знаю, – честно ответила Василиса. – Мне ещё показалось, что она… будто не считает себя упырём. «Я не такая, как они», – так она сказала.
– Странные вещи происходят, – вздохнул Атли. – Надо к чему-то готовиться. Знать бы ещё, к чему.
– А Беремир? Удалось что-нибудь выяснить?
Атли покачал головой.