«Я никуда не ухожу!» – хотела крикнуть Василиса, но из горла не вырвалось ни звука.
«Почему ты уходишь?» – голос ветром коснулся лица, и чародейка ощутила лёгкое тёплое прикосновение к губам.
Она очень хотела ответить, но не могла. Незнакомые ранее чувства расцвели в груди ворохом кленовых листьев, и Василиса почувствовала, что падает. Хотелось кричать от боли, одиночества и страха.
Беззвучный всплеск. Василиса наблюдала, как смыкается над ней тёмная водная гладь, чувствовала, как неведомая сила увлекает её на дно. Она бы захлебнулась, если бы дышала. Василиса знала: это не её чувства, но они ныряли в душу так глубоко, что тут же становились её неотделимой частью. Темнота сгущалась, и ярких листьев было уже почти не разглядеть. Василиса протянула руки вверх, словно это могло спасти её из омута.
«Не уходи», – снова прошептал голос…
Василиса открыла глаза и глубоко вдохнула. Сердце всё ещё щемило, а ресницы и вискѝ были мокрыми от слёз. Вытерев лицо, чародейка села в кровати и посмотрела в окно. Рассвет только начинал окрашивать небо в рыжий, разгоняя темноту ночи.
«Какой странный сон», – Василиса спустила ноги с кровати, коснулась губ, скользнула рукой ко лбу и зарылась пальцами в растрепавшиеся волосы.
Пришли воспоминания о вчерашнем вечере. Картины, проникшие в сознание вслед за силами Кирши. И Василисе подумалось, что и странный сон мог быть с ними связан. По крайней мере, ей так казалось.
Чародейка приложила руку к груди и попыталась мысленно отыскать в себе поглощённую силу. Это оказалось непросто. Сила ускользала от её внутреннего взора, как забытая в разговоре мысль, которую ты отчаянно силишься ухватить, но она ловко исчезает раз за разом. И оставляет тебя с мучительным ощущением неудовлетворённости и разочарования.
Промучавшись так минут пять, Василиса сдалась, бросила это занятие и отправилась умываться.
После завтрака чародейка направилась к Атли. Она не осмелилась сразу идти к Журавлям и решила прежде поговорить с капитаном. Атли внушал доверие, был похож на того, кого можно называть другом, к кому всегда можно прийти за советом.
Василиса рассказала Атли о событиях вчерашнего дня, о том, как черпала силу из тела Кирши. Пару фактов в истории она всё же изменила. Чародейка решила, что капитану незачем знать, что Кирши собирался убить Сияну. К тому же он от этой идеи отказался.
Атли некоторое время молчал, задумчиво глядя сквозь Василису, а потом усмехнулся.
– И Кирши сам это тебе предложил?
– Поделиться силой? Эм, да. А что?
– Нет, ничего, – Атли встал с кресла. – Спасибо, что рассказала. Пойдём навестим Журавлей.
Корпус целителей располагался у реки, в отдалении от здания гарнизона. Длинное двухэтажное здание из белого камня окружали ряды теплиц. Обычно Журавли носили белые кафтаны, но в повседневной жизни и вне работы в госпитале ходили в чём душе угодно. В основном это были разноцветные сарафаны или штаны с рубахой.
Из теплицы вышла девушка в юбке с передником, в вышиванке и с корзиной трав в руках. С первого взгляда не отличить от обычной крестьянки.
На деревянных дверях корпуса были вырезаны два танцующих журавля. Они расправили крылья и держали в клювах солнце – одно на двоих. Атли открыл дверь и пропустил Василису внутрь.
В нос ударил аромат пряностей. Гвоздика, зверобой, ромашка, лаванда – ароматы смешались и щекотали ноздри. В просторном зале всё свободное пространство занимали горшки с цветами, половины из которых Василиса никогда в жизни не видела.
Среди цветочных горшков на лавках и прямо на полу сидели Журавли. Кто-то читал книгу, кто-то непринуждённо болтал, кто-то дремал прямо на резной скамье. В корпусе царила расслабленная атмосфера спокойствия и неги.
Атли свернул в ближайший коридор, увитый диковинным фиолетовым плющом. Остановился у одной из дверей и постучал.
– Надеюсь, Белава уже проснулась, – шепнул он Василисе с видом нашкодившего ребёнка.
– Белава? Мы пришли к самой Белаве Сияющей? – Василиса прикрыла рот ладонью.
– С учётом твоей… особенности, думаю, так будет разумнее.
О Белаве ходили легенды. Вернее, о её распутном нраве. Чародейка была шесть раз замужем. А однажды устроила пиршество, в котором приняли участие двадцать чародеев и чародеек, десять оборотней и шестьдесят смертных. Нагими они водили хороводы на снегу, согреваясь вином, чарами и теплом друг друга. Вести об этом праздновании Масленицы разнеслись по всему царству.
Дверь открылась, и из-за неё выглянула молодая женщина поразительной красоты. Словно сошедшая со страниц сказок, высокая и статная, Белава смотрела на гостей пронзительными голубыми глазами, её пухлые губы застыли в вежливой полуулыбке. На шее блестел золотой кулон в виде летящего журавля. Она сделала шаг вперёд, и белоснежный сарафан, обхватывающий её тонкий стан, почти не шелохнулся.
Василиса поняла, что стоит, разинув рот. Совсем не так она представляла себе престарелую чародейку.
– О! – Белава очаровательно улыбнулась Атли, и пшеничные волны волос лениво качнулись. – Как я рада тебя видеть, Атли. Ты, как всегда, очарователен.
Белава перевела взгляд на Василису, улыбка её стала ещё шире.