Василиса застыла, думая, что ослышалась. Но нет, в зал чинно вошёл Аргорад в изумрудной мантии, следом плыла Белава в белом, расшитом серебром кафтане, за ней – Мира в красном с золотом. И вот он Атли, в чёрном Вороньем кафтане.
– Принц? – выдохнула Василиса, провожая своего капитана удивлённым взглядом.
– И он будет очень зол, что его так представили, – отозвался Кирши.
Аргорад и капитаны кивнули чародеям из Совета и встали слева от трона.
– Почему? И что принц…
– …другого государства делает в Вольской Гвардии? – Кирши посмотрел на Атли долгим странным взглядом. Печальным. Тот перехватил его взгляд и улыбнулся. Кирши отвернулся. – Я бы сказал, что Атли пытается сбежать от судьбы.
Василиса хотела спросить, что всё это значит, но тут бирюч снова закричал: «Прибыли Царь Вольский Радомир Ясноликий и его сын царевич Дарен!»
Двери снова распахнулись, и в зал вошёл высокий широкоплечий мужчина в алом плаще поверх расшитого золотом чёрного платья. На тёмных кудрях лежал тонкий золотой обруч. На висках и в аккуратной бороде вилась седина. Зелёные глаза грозно глядели на собравшихся из-под густых бровей. Царевич Дарен тенью следовал за отцом и с любопытством разглядывал гвардейцев. Зелёные – точь-в-точь как у отца – глаза поймали взгляд Василисы, и царевич подарил ей ласковую улыбку. Он был чертовски хорош собой. Щёки тут же запылали, и Василиса поспешила отвести взгляд, но тут же встретилась взглядом с самим царём. Он стоял точно напротив и грозно смотрел на чародейку сверху вниз.
Всё внутри сжалось от страха и волнения. Царь смотрит на неё! Василиса схватилась за юбку кафтана и открыла было рот, чтобы сказать что-то вежливое и учтивое, когда рука Кирши цепко ухватила её за затылок и заставила опустить голову.
Василиса хотела огрызнуться и вырваться, но вовремя покосилась на толпу.
«Чубасья мать!» – она осознала, что оказалась единственной в зале, кто не склонился перед царём. Теперь она видела только его начищенные сапоги. Живот скрутило, а щёки запылали с утроенной силой. Ну, вот и опозорилась.
Царь Радомир хмыкнул, носки сапог повернулись, и он продолжил путь к трону.
Рука исчезла с затылка, и Василиса осторожно, будто провинившийся щенок, подняла голову. Больше царь на неё не смотрел.
Он сел на трон и махнул унизанной перстнями рукой бирючу. Царевич Дарен встал рядом.
Бирюч выбежал к трону, выпрямился, развернул грамоту и прочистил горло.
– Царский указ! Я, Царь Вольский Радомир Ясноликий, повелеваю: удостоить наград и почестей воинов, что отстояли наше Царство в Великой Войне, славных Всадников, построивших живую стену меж людьми и нелюдями! Велю наградить командующего Вольской Гвардией Аргорада Славного, капитана Журавлей Белаву Сияющую, капитана Соколов Миру Ярую и капитана Воронов… – бирюч запнулся и оглянулся на толпу: – Б-Беремира Красного!
Царь поднялся с трона, двери зала снова отворились, и вошли четверо слуг с подносами. На каждом подносе лежал меч на бархатной подушке и стоял украшенный драгоценными камнями кубок. Слуги подошли к царю, тот взял кубок с первого подноса и подошёл к Аргораду.
– Пусть всегда полной будет чаша твоя! – провозгласил Радомир и протянул дар.
Аргорад принял его, склонив голову. Царь потянулся за мечом.
– Пусть рука твоя не дрогнет, поражая врагов Царства нашего и врагов царя твоего!
«Врагов царя твоего» – Василиса нахмурилась. Об этой показательной власти говорил Кирши? Аргорад и бровью не повёл – смиренно принял и этот дар. Зато чародей Драган зло оскалился и прошептал что-то на ухо своей соседке. Та сжала кулаки, кивнула и шепнула что-то в ответ.
С теми же словами царь вручил дары Белаве и Мире. Перед Атли он остановился.
– Отчего же Беремир не смог почтить нас своим присутствием? – спросил царь. – Или царский приказ для него не приказ?
«Царь не знает?» – Василиса покосилась на Кирши, тот в ответ пожал плечами.
Атли поклонился, но не так низко, как другие.
– Не изволь гневаться, мой царь. Прошу, позволь принять дар твой вместо Беремира.
Радомир усмехнулся, вздёрнул подбородок и рассмеялся.
– Полно, дорогой племянник, – он по-отечески похлопал Атли по плечу и оглянулся на толпу. – Не я твой царь, а Вегейр твой король. Пусть уху моему приятно, но величать меня так нужды нет. Ты присягал на верность Вольской Гвардии, и, думаю, то уже был удар для твоего отца. И хоть сегодня короля Вегейра нет с нами, не будем расстраивать его ещё больше.
По толпе пробежали неуверенные смешки, Атли снова поклонился, а Радомир погладил бороду, явно довольный собой. Он поправил плащ и вручил Атли дары для Беремира. Затем царь повернулся к собравшимся гвардейцам.
– Пусть сражения приведут вас к славе, а Вольское Царство к процветанию! – провозгласил он и хлопнул в ладоши.