Толпа подхватила и возликовала.
Царь подал знак бирючу.
– За сим! – крикнул бирюч, привлекая внимание гостей. – Волею царя Радомира Ясноликого объявляю церемонию закрытой!
Прежде чем собравшиеся успели отреагировать, Драган встал, коротко поклонился царю и направился к выходу так быстро, что двое его спутников едва поспевали следом. И Василиса не сомневалась, если бы стражники не придерживали двери, Драган бы демонстративно ими хлопнул. Царь в сторону чародеев даже не взглянул.
Василиса плелась к выходу из Царских Палат и уныло глядела в спину Кирши. Она ловила на себе насмешливые взгляды знати, а некоторые не стеснялись громко обсуждать её оплошность.
– Не поклониться царю. Это ж надо, – громко сказала своему спутнику высокая женщина в расшитом золотом платье, когда Василиса проходила мимо. – В этой Гвардии одни деревенщины.
– Какой капитан, такие и гвардейцы. Наглец Беремир даже не соизволил явиться, – ответил ей мужчина с куцей рыжей бородой. – Царю давно уже пора взять этот сброд под надзор.
Василиса стиснула кулаки, но смолчала. Не стоило позориться ещё больше, а что бы она ни сказала, вряд ли смогла бы обернуть ситуацию в свою пользу.
– Да и мерзавцев из Совета давно пора поставить на место, – закивала женщина. – Думают, что раз у них есть чары, так всё дозволено. А этот Драган? У меня от него мурашки по коже.
– Спалить их надо вместе с их чёртовой башней!
А вот уже интереснее. Василиса замерла, прислушиваясь.
– Надо-надо. Ты видел его взгляд сегодня? Драган ни за что не подчинится. С тех пор, как он возглавил Совет…
– Ты чего? – перед Василисой появился Кирши. Он уже забрал у стражника катану и пристёгивал ее обратно к бедру. – Стоишь посреди дороги, как изваяние.
– Я просто… – Василиса обернулась в надежде поймать продолжение разговора, но говорившие уже растворились в толпе, стремительно покидающей Царские Палаты. Чародейка не смогла сдержать разочарованный вздох. – Нет, ничего. Пойдём домой.
Они вышли в ночь и молча шли бок о бок до самого гарнизона. А Василиса всё никак не могла выкинуть из головы события вечера. Не могла отделаться от мысли, что стала свидетелем чего-то гораздо большего, чем казалось на первый взгляд.
Прошла неделя, прежде чем Атли отправил Василису и Кирши на новое задание. Каждое утро по несколько часов Василиса проводила у Белавы, но ничего путного у неё так и не вышло. Ни разу Василиса не смогла ни залечить мелких царапин, ни хотя бы выдавить из себя щепотку магии.
Они медитировали, читали заклинания, пробовали использовать в качестве проводника воду и драгоценные камни – всё тщетно.
Белава злилась, закатывала глаза и заламывала руки, но сделать ничего не могла.
– Ты безнадёжна! – сказала она на седьмой день. – Думаю, пора с этим смириться. Не всем это дано, расстраиваться не надо.
– Но мы занимаемся всего семь дней! – возмутилась Василиса.
– Целых семь дней!
С этими словами Белава выставила Василису за дверь.
Василиса брела по берегу реки и пинала камни, злясь на себя, на Беремира и на весь мир за то, что у неё ничего не выходило. Незаметно она добрела до берёзовой рощицы, но в тени деревьев оказалась не одна. У воды стояли Мира и Аргорад. Они о чём-то говорили, глядя на воду. Василиса решила подкрасться поближе.
Аргорад повернулся к Мире и провёл рукой по её щеке. Мира засмеялась и отвернулась. Она заметила Василису, и улыбка тут же исчезла с худого лица, а взгляд стал холодным и непроницаемым. Мира расправила плечи и строго обратилась к Аргораду.
– Я занесу отчёт вечером, – бросила она и, стремительно развернувшись, пошла прочь.
Аргорад, растерявшийся в первое мгновение, тоже увидел Василису, расплылся в смущённой улыбке и покраснел.
– Ох, Василиса, здравствуй, не ожидал тебя здесь встретить, – он стал похож на нашкодившего щенка, отчаянно делавшего вид, что к луже на полу не имеет никакого отношения.
Василиса вежливо улыбнулась, притворившись, что ничего не заметила.
– Я учила целительные чары с Белавой, была тут неподалёку и решила прогуляться.
– Ах да, наслышан. И как твои успехи?