Он ведь на Ларике женился, не на мне. Мне он вообще почти чужой. Как Ларика его терпела то?
Опять возвращаюсь к воспоминаниям о замке, когда Маркус меня выгнал из замка.
И выгнал уже меня, а не Ларику, которая от него, получается, к тому времени благополучно сбежала с помощью голубой магии.
Какая полезная и разносторонняя эта магия! И лечит, и порталит.
И как только Ларика согласилась на этот брак? Как раньше не сбежала? Они же небо и земля.
Ларика — нежная, чуткая, но стойкая. «Девочка с голубыми ладонями», которую ненавидела мачеха Хильда, заставляя зарабатывать на всех.
Ларика не смогла полюбить Маркуса, уходила от его любви, пряталась от него в замке. В ней зрело чувство протеста. Не предала она друга и свою любовь.
Защитила Тима фактически своей жизнью.
И Маркус. Суровый, жесткий, герой войны. Красивый, конечно, и очень богатый. А это то, что дурит девочкам у меня в мире напрочь головы.
Но… невыдержанный, яростный, истеричный, ревнивый…
Брр…
Еще трус, предатель и бабник. Испугался защитить свою женщину. Как все мои прошлые мужья, совершенно ненадежен.
Да что мне всегда такие некачественные достаются!
Правда, сына явно любит, кровью вот регулярно снабжает. Ему наследник очень нужен.
А значит что?
Значит, Маркус будет молчать, что я попаданка. Ему это невыгодно просто, он же сына иначе лишится.
Так размышляет мой прагматичный ум. Сердце пытается найти хоть что-то романтическое, лирическое, но ум считает, что нет ничего. Какая там любовь и привязанность!
По сути, он же Ларику чисто как женщину для воспроизводства потомства использовал. Проще говоря, как самку. Как он там говорил все время?
«Наследник сам собой не появится, надо постараться!».
Производитель чертов!
Что-то я разошлась. Ладно, решено, он будет молчать. Так считаю.
Я, нынешняя Лара, недолюбливаю Маркуса из-за его предательства и не верю ему.
А для суда, если он будет, мне нужен четкий расчет, а не эмоции.
Если Маркус хочет сына, то он сообразит, что нельзя меня называть попаданкой. Будет звать только истинной.
Слово меня это иногда даже раздражает. Из замка истинную изгнали, плетью выпороли, в озере топили, в тюрьму посадили. И это все со мной было, не с Ларикой.
И все при этом о какой-то истинности говорим.
О, Боги! К местным богам я обращаюсь во множественном числе, как положено.
Лишь бы Маркус догадался отрицать, что я попаданка, и твердил об этой своей истинности!
…….
Как она там себя чувствует, моя истинная?