И истинными не разбрасываются и не предают.
В эти два дня я много часов провел у Рочестера в его кабинете, на верхнем этаже тюрьмы, заходил к начальнику тюрьмы с бокового служебного входа. Сцеживал в банку кровь,чтобы всегда была свежая, передавал ее три раза в день для Лары, вместе с едой.
На этажи с заключенными мне заходить было нельзя, Лару я не видел. Конвоирам Рочестер строго-настрого наказал доставлять Ларе еду и кровь своевременно и бережно.
То, что готовили для заключённых, едой для беременной женщины было назвать нельзя. В итоге я передавал на подносе то, что готовили для драконов и служащих, что ел сам, выбирая, самое вкусное.
В оставшиеся часы я либо участвовал в вылазках против чернородцев, мы все в этом были задействованы, либо спускался в палатку, чтобы хоть немного поспать, строго настрого запретив пропускать к себе Синтию.
И я сделал практически сразу то, что был обязан сделать — разорвать отношения с Синтией.
С ней у меня состоялся разговор после моего общения по переговорному камню с Арчи.
Я был вынужден вести себя с ней конкретно и жёстко. Сказал, что сказанное в бреду не может быть доказательством попаданства, и что именно Лара моя истинная. И что очень подло в качестве доказательства использовать бред больной женщины.
Сказал также, что всем хорошо известно, что драконы никогда не обманываются, а мой дракон признаёт только Лару. Тут Синтия сильно приуныла, но от своих намерений отказываться не желала.
Я внятно и четко сказал рыжей драконице, что раз моя жена жива, я второй раз не могу жениться, и ей это нужно понять и принять. Все происходящее между нами было ошибкой. И прошу извинить, что ввел ее в заблуждение, я сам заблуждался, считал, что моя жена погибла.
Только вот где мои слова и где понимание Синтии? Она хорошо делала вид, что мои слова ничего для нее не значат.
Драконица хитрила, стараясь проникнуть в палатку под любым предлогом, но я просто снова уходил по делам, вынуждая ее также выходить.
Это было очень противно, отбиваться от настойчивой женщины. Даже красота Синтии стала очень раздражать. Дракон не выдерживал и уже в третий раз требовал откусить ей голову.
Они же как большие дети, наши мудрые древние драконы, невероятно честные и сильные, для них полутонов не существует. Какая может быть еще Синтия, если нашлась наконец-то наша истинная? Дракон тосковал без нее, требовал разрушить тюрьму и немедленно освободить Лару.
Я много общался за это время с Рочестером, и был изумлен работой Лары как законника. Рочи рассказал мне о трех самых знаменитых судах здесь — над маньяком, книгочеем и дезертиром.
Это было просто невероятно! Юная Ларика — законница!
Я просто гнал от себя мысли, откуда Лара могла так правильно и ювелирно вести дела, требующие знаний и опыта работы законником. Ведь это обычно приходит только после учебы в Академии драконов и огромного опыта работы.
Рочи не знал, что Ларика никогда не училась в Академии, но я то знал. Более того, у нее было очень слабое начальное образование, из-за мачехи. Но я просто запретил себе об даже думать. Иначе бы все рухнуло.
И я не имел права больше сомневаться. Время сомнений прошло. Буду сомневаться — останусь без истинной и без сына. Этого ни я, ни дракон допустить не могли. Лара-Ларика — моя истинная! И нет другой правды.
Все, выбор сделан.
Я был на поимке чернородцев, когда моему дракону пришли вести от других драконов, что в тюрьме бунт заключённых. Попаданцев пытались вывести на казнь, и из-за этого случился бунт.
Это было неслыханное дело для северной тюрьмы. Бунт заключенных. А мой дракон, лишь только понял магически, что истинной угрожает опасность, развернулся от места ловли шпионов и с огромной скоростью рванул на мыс к тюрьме.
И другие драконы, участники охоты на чернородцев, с ним согласились, никто его не осудил.
Он готов был разрушить тюрьму, мой дракон!
В голове были только опасение не успеть и вопросы. Почему же по приказу Джеральда начали выводить на казнь? Почему до сих пор Арчи не отдал приказ генералу Харлоу?
В облике дракона я рухнул перед тюрьмой, и ко мне сразу подскочил Рочестер.
— Все в порядке, все в порядке, — тормозил он моего дракона, — король дал своё распоряжение!
Наконец-то! Боги, вы же не допустите, чтобы истинную то давали, то отбирали!
Я уже за эти полгода поисков все потерял: надежду, славу, честь, достоинство…
По крайней мере так ощущаю себя. То предатель в глазах Лары, то бабник, то в запое сколько был!