Все та же судейская комната, где прошли те первые для меня и знаменитые для Севера суды: над маньяком, чье имя я даже вспоминать не хочу, отправленного, по сути, теперь на пожизненное; книгочеем Ником Карти, которого отправили на лечение, и дезертиром Тимми Далси.
Это когда мне удалось освободить Тима.
Сейчас себя бы освободить для начала…
Король должен восседать за большим столом в центре. С правого бока стола, там, где раньше был помощник, тоже свободно ещё, видимо там будет сидеть судья Хитроу.
Помощник судьи уже в зале, сидит теперь за отдельным столиком.
Справа и сбоку от стола судьи зарешеченное место для заключенного. Туда привели меня. Сижу на грубой скамье, отделенная от зала решетками, по бокам конвоиры-драканы. Меня почти не видно.
Слева от стола короля и, получается, напротив меня, должны сидеть обвинители. Туда уже сел генерал Джеральд Харлоу, и рядом с ним примостилась драконица Синтия Дакли.
Поглядывает на меня рыжая красотка нагловато и с ухмылкой. Будто это я у неё мужа увела, а не наоборот. Из этого я делаю вывод, что это по ее заявлению я в этих застенках.
Я помню ее вопли около палатки. Значит, здесь тоже будет вопить. Ну, что же, каждый защищает «свое», как может, и у каждого его личное понимание о «своем».
За ними идет большая скамья, на которой сидят еще седовласые взрослые мужчины, четверо. Узнаю в них тех драконов, что сопровождали генерала в тот злополучный день, когда меня забрали из палатки Маркуса.
Двое даже конвоирами тогда зашли в палатку, не постеснялись вытаскивать из постели беременную женщину.
Да, кругом одни драконы.
Прямо, драконий суд, а не королевский.
Напротив стола короля остаётся место для прохода всех участников. И далее, через проход, напротив стола короля, стоит стол защитников. Как положено на любом суде, должна быть защита. Но за этим столом никого нет.
Что-то мне как-то не по себе даже от этого. Тут точно кто-то будет меня защищать? Ну, хотя бы какой-либо дежурный законник, хоть самый плохонький, где же он?
Или вся надежда на себя саму? Так мне и слова могут не дать. Вот по пункту 15 первого бигля возьмут и введут такое правило, королю же все дозволено.
Все остальные участники на месте. Кроме короля и защитников. Маркуса тоже нет, я его не вижу. И это неожиданно очень и очень больно. Его что, не будет на процессе?
А где он тогда? Ограничился поставкой крови в тюрьму, для сына, и все? Мне очень, очень не по себе.
За столом отсутствующих защитников в глубину зала идут скамьи, заполненные присутствующей публикой. Я не смотрю особо туда, но вижу, что там много собралось драканов из гарнизона Дэба, а также людей.
Среди них много женщин. Когда же они успели узнать-то?
Прифронтовая территория, военное время, а люди пришли. Что это для них — развлечение или желание осудить меня?
В гуле голосов в зале я вдруг начинаю различать: «лекарка», «всем помогала», да какая она попаданка', «девочка совсем», «беременна наша Ларочка», «да своя она, чего удумали?».
Это женщины границы, мои милые женщины… Или мне уже кажется, чудится, так хочется доброго слова, доброго отношения!
… За мной в камеру пришли после обеда. С начала просто надзиратели предупредили, что прибыл король, осматривает позиции. Заключённые заволновались, приезд короля — большое событие. И неизвестно, кого поведут на суд.
Потом снова пришел очередной надзиратель и сообщил, чтобы подготовилась, что рассмотрение назначено через час.
Я еще раз почистила платье и волосы магией.
У меня ношенное широкое голубое платье, но пусть оно будет в порядке. Чтобы ни было, я должна выглядеть хорошо.
Новость моментально прокатилась по этажу.
— Держись, Голубая Ручка, все получится, — слышала с разных сторон.
Черный Буйвол басил напротив, чтобы не переживала так, дитю вредно, а то уже почти на сносях.