Потом, тише:
— В тот день, когда твои Стихийные силы переплелись… ты правда думала, что я боялся за себя?
Моё дыхание сбивается. Я не отвечаю. Он склоняется ближе, удерживая мой взгляд.
— Не за себя, — короткая пауза. — Я боялся за тебя.
Слова падают тяжело, полные неподдельной правды.
— Ты выглядела испуганной. Не из-за самого поступка, не до конца. Я понял, что ты боялась того, что это значит. Того, кем, как тебе казалось, это тебя делает.
Потом он без лишних движений притягивает меня ближе, укладывая у себя на груди. Его руки обнимают мою талию, и я растворяюсь в его тепле.
— Знаешь, — тихо произношу я, глядя на спокойную поверхность лагуны, — я тогда злилась на тебя.
— Знаю.
Он делает паузу. Его грудь подо мной размеренно вздымается.
— Я ревновал. И позволил этому влиять на меня. Но потом почувствовал, как в тебе поднимаются Стихийные силы, и решил надавить.
Его голос ровный, но под ним слышится что-то более тяжёлое.
— Тебе нужно было понять, на что ты способна. Я просто… жалею, что сделал это таким образом.
Я слушаю его слова, и внутри поднимается тёплая волна. Не злость… не совсем. Скорее давящее чувство, узел, который давно сидел во мне и наконец получил признание.
Потому что я понимаю. Правда понимаю.
Он ревновал. Он подтолкнул меня. И это сработало.
Я медленно выдыхаю, следя за тем, как светлячки плавают над водой, их мягкое сияние словно старается приглушить что-то острое внутри меня.
— Понимаю, почему ты так сделал, — тихо говорю я. — Но это не значит, что мне не было больно.
Его руки остаются неподвижными вокруг меня, давая место высказать всё, что тянуло меня вниз последние дни.
— И да, я тогда испугалась, — продолжаю я. — Не только случившегося, но и того, что это могло значить.
Короткая пауза.
— И да… мне всё ещё немного обидно. Из-за того, что ты принёс свои эмоции в тренировку.
Я откидываю голову назад и упираюсь в его плечо.
— Но, если подумать… возможно, иначе я бы не решилась.
У моего уха едва слышно проходит его дыхание.
— Я всё ещё немного сердита, — краешек моих губ дёргается. — Но не держу обиду на тебя.
— Спасибо, что не держишь, — он касается губами макушки моей головы. Его голос низкий, обволакивающий чем-то мягким… и опасным. — Но вот что я скажу дальше.
Он касается меня снова, лёгким поцелуем в линию роста волос.
— Не могу обещать, что мои эмоции снова не прорвутся в тренировке, — тихо говорит он. — Я слишком сильно о тебе забочусь, чтобы стоять неподвижно, когда тебе грозит опасность.
Он прижимает мягкий, но горячий поцелуй к моему виску.