— Давай разберёмся с этим позже, — Тэйн снова смеётся, в его хриплом голосе сквозит желание.
Едва успеваю запротестовать, как его рот снова оказывается на моей шее, целуя, дразня, спускаясь всё ниже. Я задыхаюсь, запрокидываю голову, когда его губы касаются моей ключицы.
Затем его рот накрывает мою грудь.
Низкий звук вырывается из меня, я выгибаюсь навстречу ему, пока он дразнит меня языком, зубами, руками. Мои пальцы запутываются в его волосах, крепко сжимая их, и волна удовольствия прокатывается по телу.
И когда я прижимаюсь к нему бёдрами, я чувствую это. Он толстый, идеальный и находится именно там, где мне нужно, дразня меня. Испытывая нас обоих.
Тэйн стонет, уткнувшись мне в кожу. Я хватаюсь за его плечи, моё дыхание прерывистое, сердце бешено колотится.
— О боги, пожалуйста. Мне нужно, — я задыхаюсь. — Ты нужен мне.
Тэйн рычит, издавая глубокий, чувственный звук, от которого по мне пробегает дрожь. Его рука сжимается на моём бедре, другая у моей головы, горячее дыхание касается моей кожи. Я чувствую, как он сильно прижимается ко мне, заставляя меня извиваться от предвкушения.
Его лоб прижимается к моему, наше дыхание смешивается. И в эту единственную секунду он ждёт.
Просто чтобы убедиться. Просто чтобы быть моим.
— Боги, ты такая влажная, — благоговейно бормочет он.
Он сдвигается ближе, затем входит.
Я задыхаюсь, моё тело растягивается, принимая его миллиметр за миллиметром. У меня перехватывает дыхание от восхитительной боли и желания и…
Боги, да.
Наконец-то.
Мои пальцы впиваются в его спину, когда наслаждение пронзает меня насквозь — острое, ноющее, достаточно горячее, чтобы мои кости хрустнули.
Тэйн прерывисто вздыхает, его челюсти сжаты, он крепко сжимает меня. И больше ничего не существует.
Только тепло. И он.
И я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
Тэйн начинает медленно, его движения обдуманны, как будто он наслаждается ощущением того, что наконец-то оказался внутри меня. Но затем его темп меняется, хватка на моей талии усиливается. Ритм становится изнуряющим, и я приветствую это.
Нуждаюсь в этом. Нуждаюсь в нём.
Всё ещё находясь внутри меня, он одним быстрым движением переворачивает нас, подтягивая меня вверх, на себя. Я задыхаюсь, упираюсь руками в его грудь, бёдра дрожат — боги, он везде.
Глубоко. Жёстко. Идеально.
Низкий, удовлетворённый стон вырывается из его груди, когда его руки сжимают мои бёдра, направляя меня над ним, задавая ритм. Каждое движение проникает глубже. Как будто он пытается запечатлеть что-то во мне.
Трение усиливается — интенсивнее, горячее, по спирали.
Затем он садится, и его губы оказываются на мне.
Он пробует на вкус мою грудь, язык скользит по ней, зубы задевают, посасывая ровно настолько, чтобы заставить меня стонать.
— Проклятье, Амара, — бормочет он между поцелуями. — Ты такая идеальная.
Я вздрагиваю, запуская пальцы в его волосы, прижимая его ближе, нуждаясь в большем.
— Так прекрасна, — выдыхает он, касаясь моей кожи. — Я мог бы провести здесь весь день.