Феодал. Том 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не у каждого, — гордо выпрямился мужчина, но потом понял, что сморозил глупость и поправился. — Так, то дешёвка! Сын в Ростов катался на рынок, вот и привёз. Афганский, тьфу ты, таких тьма. Вы угощайтесь… — он заметно нервничал и указал на стол.

— Вшивый пёс, ты барона объедками потчевать собрался⁈ — взревел Мефодий и одним махом смёл со стола надкусанного гуся, сало, лук, хлеб, тарелки с кашей и супом, а также прочую снедь.

К ужасу Лаврентия, всё это полетело на тот самый ворсинчатый ковёр. Богатырь без видимых усилий схватил мужичка за шкирку и бросил в изножье стола.

— Садись! — проорал он ему на ухо, да так, что вошедшая к нам впопыхах жена старосты выронила чашу с нарезанными экзотическими фруктами: ананасы, киви, бананы — всё покатилось по полу.

Всё это время она принаряжалась наспех. Я подошёл к ней и протянул ладонь к шее. Женщина сжалась от страха и дёрнулась, когда я коснулся её.

— Интересное украшение, — сказал я, приподнимая блестевшее на свету голубоватое ожерелье из неизвестного мне межмирового минерала, а потом переключился на её уши с такого же цвета серьгами. — Наверное, дорогой подарок? — спросил я её.

— Дура, ты чего расфуфырилась? — взвыл Лаврентий, но Куликов мягким движением усадил его на стул.

— Вижу, вы с супругом неплохо устроились, — улыбнулся я ей, показывая на внутреннее убранство избы, контрастировавшее с тем, что я увидел по пути сюда. — А что по оброку?

— Так, мы ж всё заплатили! — раздался сзади испуганный голос старосты. — Вот те крест заплатили, Ваше Превосходительство, месяца не прошло, помилуйте…

— Да в курсе, что заплатили, — вздохнул я. — Но тогда мой батюшка был вашим хозяином, а теперь я, — строго произнёс я, оборачиваясь к побледневшему Лаврентию.

Мужчина выпучил глаза и упал в ноги, поспешно подползая на коленях.

— Не губи, барон, и так впроголодь живём, какой оброк? Что я людям скажу? Детишкам хлебу не хватает…

— Про детишек вспомнил? — я сорвал с шеи хозяйки ожерелье и бросил ему в мерзкую харю. — А это на что куплено? На какие деньги? Марина Васильевна, подскажите, какая недостача в этом году по Ушкуйниково?

— Пятая часть оброка, — с готовностью ответила Марина, заглядывая в свои записи.

— А что с прибыли за хлеб?

— Ноль.

— А как это так получается? С такими-то плодородными землями и нет излишков хлеба? — холодно спросил я, и тут на колени бухнулась ещё и заревевшая тучная жена старосты.

— Дык нет скотины, люди болеють, цены на хлеб падают год от года, инструмента нема, всё старое, заржавленное… Нечем, да некому поля обрабатывать, — оправдывался взахлёб староста. — Мало-мальски грамотные в город поуезжали. Посылали мы к вашему батюшке за вспоможением — никакого ответа, ни привета, а денег дай. Сам-2 только собрали в этом году, Ваше Благородие, тут бы самим прокормится, какие продажи? Не вытянем мы второй оброк, помилуй батюшка! — захныкал Лаврентий и ухватился за ногу.

— Кусок падали, — сквозь зубы прошептал я, Мефодий оттащил его от меня, держа за шкирку, а зарёванную жену прогнал в другую комнату. — Не собираюсь я брать с вас второй оброк.

— Правда? — сглотнув, переспросил проворовавшийся староста, но, увидев моё брезгливое выражение лица, зашёлся в благодарностях. — Спасибо, спасибо, вот и славно, а то переживал за ребятишек, больно взглянуть: кожа да кости…

— Я вижу, как ты распереживался. Так значит… — я облокотился о стол, смотря на виновника исподлобья. — У тебя два пути, Лаврентий: либо добровольно уходишь в Межмирье со всей семьёй, либо я тебя повешу одного за воровство, выбирай.

Визави не знал, что я видел его поганый общественный статус:

«Казнокрад» — вор, чья жадность и махинации разъедают устои государства.

Мефодий достал из шкафа ещё одну бутылку самогона и наполнил до краёв красивую хрустальную стопку, взятую оттуда же.

— На.

Староста трясущимися руками принял на грудь и обречённо поднял осоловевшие глаза.

— Вешай.

Глава 2

Наследство

Выйдя наружу к столпившемуся у ворот народу, я приказал повесить старосту у въезда в деревню. Два копейщика, грубо взяв Лаврентия под руки, потащили через притихшие ряды поселян, а следом, спотыкаясь и умоляя, бежала его продажная жёнушка. Кто-то отправился посмотреть на правосудие, но бо́льшая часть крестилась и осталась послушать, что скажет новый хозяин.

— Я пробуду здесь до послезавтра, готов принять ваши жалобы, — обратился я к ним. — Есть кто грамотный и может говорить от лица всех? — спросил я оживившихся деревенских, спустя минуту выкриков мне вытолкнули коренастого мужичка лет тридцати с открытым добродушным лицом.