— Я когда — нибудь… — пробормотал Никтос.
Богиня поморщилась.
— У Колиса нет привычки присоединяться к таким празднествам, но…
— Он знает, что здесь что — то есть. Он уже отправил своих даккаев и дракенов, как я уверен, ты знаешь. — Никтос пригвоздил Холланда жестким взглядом, и Айри выгнул темную бровь. — Колис не появлялся в Царстве Теней с тех пор, как предал моего отца, но это не значит, что он не может. Полагаю, раз ты знаете, может он или не может войти в Царство Теней, — сказал он Холланду, — это то, на что ты не сможешь ответить.
— К сожалению, ты прав, — подтвердил Холланд, и я задалась вопросом, было ли знание и невозможность что — либо сказать более неприятным, чем полное отсутствие знаний.
Вероятно, нет, учитывая, как я была раздражена.
Несмотря на то, что температура в комнате вернулась к норме, по моей коже пробежал холодок, когда я подумала о том, что может произойти.
— Что произойдет, если Колис войдет в Царство Теней?
— Колис может быть непредсказуемым, но он не дурак, — сказал Никтос. — Если он сможет войти в Царство Теней и придет на коронацию, он не будет пытаться что — то сделать перед другими Первозданными и богами. Он верит, что он справедливый и законный Царь Богов, и ему нравится поддерживать видимость, хотя Первозданным тоже многое известно.
— Но если он… — начала я.
— Я не позволю ему и пальцем тебя тронуть, — поклялся Никтос, его глаза сверкали.
Мое сердце екнуло. Хотя с его стороны это была приятная клятва, я знала, что она проистекает из осознания того, что я несу в себе тлеющие угольки жизни. И потому, что Никтос — порядочный. Защитник. Хорошо.
— Спасибо, но я не беспокоюсь о том, что со мной произойдет.
Челюсть Никтоса напряглась.
— Конечно же, нет.
Я проигнорировала это.
— Что сделает Колис, если поймет, что ты защищаешь кого — то, кто несет в себе тлеющие угли жизни? — потребовала я. — Или обнаружит, что я несу душу Сотории? Что он сделает с Царством Теней? С теми, кто живет здесь? Я хочу знать, чего тебе будет стоить мое присутствие.
— Твое присутствие ничего не будет мне стоить. — Тени снова сгустились под плотью Никтоса.
— Чушь собачья, — сказала я, и серебро его радужек сменилось железом. — Я не нуждаюсь в защите от правды. Думаю, не похоже, что я буду так напугана этим, что спрыгну с ближайшего утеса.
Холланд вздохнул.
— Приятно это слышать, — сухо ответил Никтос. — Но меня больше беспокоит то, что ты побежишь в совершенно противоположном направлении.
Я вздернула подбородок.
— Не понимаю, о чем ты.
— Чушь собачья, — повторил он, и мои глаза сузились. Он был прав. Я абсолютно точно знала, что он имел в виду.
Что угодно.
— Колис уже знает, что здесь есть нечто, способное творить жизнь, — вмешалась Пенеллаф, игнорируя яростный взгляд, который Никтос послал ей. — Но, как сказал Никтос, Колис не дурак. Он послал даккаев в качестве предупреждения. Способа показать Никтосу, что он очень хорошо осведомлен.
— Но это было после того, как я вернула Гемму, — сказала я. Гемма была одной из третьих сыновей и дочерей, отданных на Обряд, чтобы послужить Первозданному Жизни и его Двору. Традиция, почитаемая во всех королевствах царства смертных.
Честь, которая стала не чем иным, как кошмаром при правлении Колиса.
Гемма была одной из немногих, кого Никтос спрятал подальше от Двора Колиса с помощью таких богов, как Бель и другие, а затем укрыл в Царстве Теней. Он дал им убежище. Кусочек покоя.
То, чему угрожало само мое существование.