Мой вдох причинил боль, и это должно было послужить предупреждением, к которому я не прислушалась.
— Почему? — прошептала я. — Ты хотел, чтобы другие Первозданные поверили, что мы разделяем какое— то влечение друг к другу, но не хотел, чтобы она так думала?
— Она — другое дело, — сказал он, отворачиваясь и проводя рукой по лицу.
Я напряглась, а затем заставила себя расслабиться, взглянув вниз на Ривера.
— Что это значит? А еще лучше, как тебе вообще пришло в голову говорить, что ты взял Супругу только по титулу?
Несколько долгих мгновений Никтос не отвечал, уставившись на голые каменные стены.
— Это сложно, Сера.
— Уверена, я смогу понять.
— Но это то, что я не могу объяснить.
Видимость продолжила разрушаться.
— Ты хотел сказать, это то, что ты не собираешься объяснять.
Глаза Никтоса закрылись, он опустил руку на согнутое колено.
Я ждала. Когда он больше ничего не сказал, мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать вихрь эмоций, бушующий у меня внутри.
— Она тебе небезразлична?
— Судьбы. — Он глухо рассмеялся, качая головой. — Мне жаль ее. Я ненавижу ее. Это все, что я чувствую к ней.
Его ответ привел меня в еще большее замешательство.
— А что ты чувствуешь ко мне?
Никтос помолчал, а затем откинул голову назад, чтобы посмотреть на меня. Эфир интенсивно пульсировал в его зрачках.
— Я чувствую слишком много всего. Любопытство и волнение, которые похожи на то, что, по— моему, должно напоминать сильное желание. Необходимость. Потребность. — грубо сказал он низким голосом. — Время от времени веселье. Иногда даже гнев. Но всегда благоговейный трепет. Я всегда благоговею перед тобой. Я мог бы продолжать, но самое сильное из чувств к тебе — это ощущение почти покоя, которое я никогда раньше не испытывал.

Растрепанный узел тёмных волос немного сполз, некогда Избранная, а ныне швея, наклонила голову.
— Не шевелись, — тихо приказала Эрлина.
— Удачи с этим, — прокомментировала Бель.
Эрлина тихо рассмеялась.
Я отправила богине прищуренный взгляд с того места, где стояла на табурете в своей спальне. Кто— то до моего возвращения убрал беспорядок, который Весес оставила после себя, но я могу поклясться, что все еще чувствовала здесь её присутствие. Ощущала ее запах. Розы. Мои губы скривились.
— Кстати, — добавила Бель с дивана, поперек которого растянулась, положив голову на одну руку и закинув ноги на другую. Она даже не смотрела на меня, в сотый раз крутя кинжал в руке. Она занималась этим с тех пор, как Айос закончила укладывать мои волосы и ушла. — Я слышала, что Джадис закатила страшную истерику, когда Нектас оставил ее и Ривера в горах, и она поняла, что ее не будет на коронации.
Мои брови приподнялись.
— Правда?
— Ага.
Услышав это, мне стало немного грустно. Мне бы очень хотелось, чтобы там были маленькие дракены. Но разрешение Колиса не означало, что дела не пойдут наперекосяк. И после того, что случилось с Ривером, никто не хотел рисковать детёнышами.