— Я порезал свои губы и пустил крови, — объяснил он, цвет его глаз стал еще глубже. — Только капля попала на язык, когда я провел им по ранкам. Так что, на самом деле, моя кровь исцелила их.
— О, — прошептала я, внезапно обнаружив, что мягкий халат слишком толстый и тяжелый. — Почему ты не делал этого раньше?
— Моя кровь исцеляет только те укусы, которые оставил я. Я не смог бы убрать следы укуса Тарика, если бы ты не испила из меня, и для этого потребовалось больше, чем просто капля, — его челюсть напрягась. — Но до этого? После того, как я укусил тебя? Не знаю, почему я этого не сделал.
— Интересно, — пробормотала я, и он поднял бровь. — В любом случае, я в порядке. Мне очень понравилась ванна. Это был сюрприз — очень приятный. Как и остальные вещи.
— Остальные вещи?
Например, то, что было потом. Разговор. То, что он сказал, когда я заснула. Но я не могла заставить себя сказать ничего из этого, как бы я ни старалась — или как бы я ни хотела преодолеть чувство уязвимости.
— Ты был очень хорош в том, что делал этим языком.
Никтос уставился на меня. В нем не было вспышки самодовольной мужской гордости. Только слабый румянец и удивленный взгляд, словно он не мог поверить, что я так думаю. Он прочистил горло.
— Боюсь, еда остынет, если мы задержимся еще больше.
Мой взгляд метнулся к столу у балконных дверей, где обычно стояло только одно накрытое блюдо.
Сегодня их было два.
Мое дыхание перехватило от внезапного толчка сердца. Два накрытых блюда. Два бокала. Бутылка вина.
— Ты сказала, что не хочешь ужинать в одиночестве, — начал Никтос, когда я уставилась на две тарелки, в горле у меня застрял комок. — Уже поздно, поэтому я подумал, что ты не захочешь идти в столовую, — добавил он в наступившей тишине. — Но если ты передумала или предпочитаешь другую компанию, я могу…
— Нет. Не уходи, — я вскочила на ноги так быстро, что мое лицо приобрело оттенок Красного Леса. — То есть, я не передумала.
— Рад слышать, — появилась слабая ухмылка. — А то я уже начал чувствовать себя довольно неловко.
Я не думала, что он может чувствовать себя так же неловко, как я в тот момент. Я поспешила к столу, словно боялась, что он передумает. Или передумал. Я заняла себя тем, что села за стол. — Как прошел Двор? — спросила я, молясь Судьбам, чтобы это не был один из тех моментов, когда я проецирую свои эмоции на всех.
Никтос последовал за мной гораздо более степенно, заняв место напротив.
— Ничего особенного, — он наклонился, поднял крышку с моей тарелки, а затем со своей. — Горстка мелких жалоб между соседями.
— Я немного удивлена, что такие вещи выносятся на рассмотрение Первозданных, — я развернула свою салфетку, положив ее на колени.
Его ухмылка вернулась и стала еще шире, когда он взял бутылку, показав клыки. Мой желудок скрутило самым отвлекающим образом, когда он вытащил пробку, и в воздухе разлился ароматный, сладкий запах.
— Я, на самом деле, рад, что они поднимают эти вопросы передо мной.
— Правда? — я смотрела, как он наливает темно — красное вино в наши бокалы.
— Да, — Никтос взял нож, расслабившись в своем кресле. — Это значит, что они чувствуют себя достаточно комфортно, чтобы делать это. Что они не боятся меня и чувствуют себя достаточно безопасно, чтобы прийти ко мне.
— Я даже не подумала об этом.
— Неужели жители Ласании не чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы донести такие проблемы до Короля и Королевы?
— Раньше, да. Они проводили ратуши, на которых можно было высказать свои мысли или просьбы, — я наблюдала за тонкими сухожилиями его рук и пальцев, пока он заканчивал разделывать толстую грудку, складывая ломтики в аккуратную стопку рядом с блестящей кучей овощей. — Но по мере того, как Гниль становилась все агрессивнее, жалобы становились все громче, и требовалось все больше вещей. Они прекратили собираться. Вскоре после этого начались протесты.
— И как это было воспринято?
— Не очень хорошо, — признала я. — Корона обошлась с протестующими довольно сурово. И вместо того, чтобы запастись продовольствием или перевести фермы на земли, не тронутые Гнилью, они ничего не сделали. Они ждали, пока я…
— Остановишь Гниль? — он отложил свой нож в сторону.
Я кивнула.