Подпочвенные воды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отец Маргариты сидел уже перед своим прибором.

— Кто запоздал? — спросил он и ласково подмигнул ей, прикрепляя салфетку к петлице сюртука шпилькой от своей розетки почетного легиона.

— Марго, Марго виновата! — ответила молодая девушка, садясь против него и стараясь в свою очередь развернуть на коленях салфетку, жесткую как кожа.

— А чем была занята Марго?

— Она мечтала у окошка, любуясь чудным вечером.

И молодая девушка вздохнула, смеясь в душе над собою: не то озабоченная, не то несколько нервно настроенная, она тем не менее с любопытством открыла глубокий салатник с десертом, который подавался у них по-русски.

— Уф! пломбир из земляники, когда уже есть вишни!

— Вишни? Может быть на парижском рынке, а здесь наша „Прекрасная Евгения” еще не вполне дозрела. В этом году все запоздало.

— Если поискать хорошенько...

— Уже искали и в северных, и в южных питомниках. Может быть некоторые созрели в новой галерее, возле новых труб. Там (он поднял палец с важной миной) мы устроили настоящие чудеса: там согреваются самые корни деревьев; вода теплая, жирная и мягкая, течение превосходное и ровное... Ах, как жаль, что эти самые воды не поливают наши земли и сверху!

Маргарита сделала гримаску.

— Ну, ты знаешь, я не гонюсь за этим.

Она подумала с минутку, глотая свой суп.

— А когда вишни созреют, никто на них и глядеть не захочет! Их повыбросят в кухню,—пробормотала она недовольная.

В это время горничная принесла чудесного жареного цыпленка. Горничная напоминала картинку Ватто в своем розовом батистовом платье, в переднике с фестонами и тюлевой наколке на кудрявых волосах.

Отец разрезал цыпленка с жестами фехтовального учителя: всегда в таких случаях в мужчине просыпается инстинктивно некоторая жестокость. Отделив грудку, он сейчас-же положил ее на тарелку дочери.

— Это — Марго. Пусть она кушает цыпленка в ожидании лучшего и запьет его моим старым бургундским, раз она забыла про свое железо, залюбовалась садом. Никогда Марго не наживет себе румянца, если не будет заботиться о своем здоровье.

— Румянец! Ты знаешь, я не гонюсь за этим, — ответила она совершенно тем-же тоном, в каком возразила ему только-что относительно различных качеств подпочвенных вод.

— Растраченного здоровья уже не вернуть... Твоя мать также не гналась в свое время за румянцем, да так и увяла незаметно, понемногу, измучив в конец всех окружающих своими вечными жалобами. Лучший принцип — заботиться о себе тогда, когда человек еще совершенно здоров. (И, помолчав, он добавил с некоторым беспокойством). В сущности, тебе не следует дышать особенно много вечерним воздухом: ведь то, что полезно для наших цветов... (он остановился и внимательно осмотрел рукоять своего пота), я не говорю, что это вредно для людей, но...

Маргарита высасывала мясо цыпленка — она уже не была больше голодна и, прищуриваясь, посматривала на десерт — на прекрасно поджаренные, легкие как пух пышки золотистого цвета и пломбир с земляникой, колоссальными красными ягодами почти ужасающей величины.

— Все это хорошо, — сказала она, словно не желая поддаваться их соблазнительному аромату, — но мне хочется вишен, вот и все.

— Далеко идти за ними. Отчего ты не подумала об этом утром, дурочка?

— Ну, долго-ли сбегать!..

— Я не люблю давать людям ключи после того, как кончаются дневные работы. Всегда кто-нибудь шатается по аллеям; потом забираются в парники под предлогом осмотреть трубы и таскают фрукты. Матвей уверяет, что у нас поворовали массу зеленых абрикосов! Ну, скажите, пожалуйста, на что им сырые абрикосы?

— Их продают и приготовляют из них сливы в спирте.

— Ну да, как-же! Все это таскают просто по злобе — у этого народа страсть все разрушать и портить. Я ужь и не говорю о том, как мало стесняются наши рабочие. Им мало того, что им дают в свое время; им хочется получать самые свежие новинки, как и нам. А в этом году их воровство приносит двойной убыток, потому что во Флашере и так все запоздало.

Маргарита настаивала.

— И все-таки можно было-бы посмотреть вишневые деревья в новой галерее. Это вовсе не так далеко.

— Боже мой, если тебе так хочется вишен, пойди туда вечером сама. Только, пожалуйста, не бери с собой никого; прислуга рада всякому случаю стащить что-нибудь!

Так как он кончал крылышко цыпленка, горничная подала сочные зеленые артишоки. Он поподчивал ими Маргариту, но она узко надевала шляпу — по привычке, хотя на дворе было совершенно темно.