— Как информационная служба узнала об этом, сэр? — спросил Смит.
— Я сам дал им эту информацию. Я хочу вести это дело открыто, Смит. Вымогатели властвуют и процветают в темноте, но сохнут и умирают в ярком свете общественного мнения.
В репортажах сообщалось, что капитан Загреб сам держит это дело на контроле. Но тут же предполагалось, что Совет элси не будет удовлетворен обычным расследованием.
— Я уж думаю, — с сухой горечью сказал Смит. — Ведь элси важны. Элси всегда на первом месте. Они — соль земли. Они — люди, которые могут купить себе бессмертие по цене больше миллиона долларов за год. А так как они продолжают жить, то у них в руках накапливается власть. Они не ставят своих президентов, комиссаров полиции или губернаторов, они удовлетворяются тем, что всегда могут оказать давление на кого угодно, на любого власть предержащего, где угодно и по любому вопросу. Элси составляют тысячную долю населения, но сосредоточили у себя семьдесят процентов власти.
Загреб слушал его с вежливым интересом.
— Вы уже кончили, Смит? — спросил он, наконец.
— Нет еще, сэр. Элси заморозили полеты в космос, потому что считают их слишком опасными для себя. Если бы мы вышли в космос без них, то где-нибудь могли бы возникнуть человеческие сообщества не под контролем элси. Они перестроили все большие города так, чтобы ни один элси не мог погибнуть в дорожной аварии. Они сделали из Флориды убежище для тех элси, которые не хотят пачкаться присутствием рядом обычных людей. Совет элси так отчаянно борется со всеми вербальными, экономическими, социальными, психологическими или физическими нападениями на любого элси, что никто не смеет толкнуть элси на улице или попытаться их оскорбить.
— Ну, хватит. Вряд ли можно сказать, Смит, что в данный момент вы не оскорбляете их, — сказал Загреб.
— Лишь один из сотни тысяч людей становится элси, — продолжал Смит, не обращая на него внимания, — и все же они управляют всем миром.
— Ты и в самом деле не стесняешься, сержант, когда высказываешь то, что хочешь, — пробормотал Загреб.
Смит, нахмурившись, уставился на своего начальника.
— Разве я говорю неправду, сэр? — спросил он.
— Вы сказали правду и только правду, но это еще не означает всей правды. Если бы у вас был миллион долларов, Смит, то разве что-нибудь вам помешало бы стать элси?
— Ничто не заставит меня присоединиться к ним, сэр. Я собираюсь прожить жизнь, как человек, а не как живой труп.
— Так ведь они это и не скрывают, Смит. Бессмертных называют элси от инициалов создателя этого метода — Л.С., но это сокращение также и намекает на английское living corpse, живой труп. И это название не зря стало общепризнанным. Бессмертные действительно живые трупы, причем они даже и не бессмертны. Бессмертного убить так же легко, как и любого другого. Порежьте их, и потечет кровь — недавно вы сами были этому свидетель. Элси — просто люди, которые не стареют. Не больше, и не меньше.
— Кэп, зачем мы обсуждаем все это? — спросил Смит.
— Вы молоды, — задумчиво ответил Загреб, — и нетерпимы. Когда станете постарше то, будем надеяться, прекратите делать такие заявления прежде, чем изучите все факты.
— А разве я не знаю какие-то факты, сэр? Что-то сверхсекретное?
— Ничего секретного, Смит. Ничего такого, что вы не могли бы узнать, если бы захотели. Проблема в том, что вы не хотите. Например, как я подозреваю, вы предполагаете, что элси богаты лишь потому, что они — элси.
Смит сделал удивленное лицо. Именно так он и предполагал.
— Поскольку этот процесс стоит больше миллиона, — продолжал Загреб, — и вы должны его пройти до того, как вам стукнет тридцать пять, то, рассуждая логически…
— Но я не это имел в виду. Это понятно, что большинство становиться элси за счет своих родителей, которые к тому времени, как заработают такую кучу денег, сами уже становятся слишком старыми, чтобы стать элси. Я имел в виду: как на счет лишь долгой жизни, можно стать очень богатым?
— Можно инвестировать деньги в сложный процент и просто ждать, как они не преумножаться, — ответил Загреб.
— Верно, — согласился Смит, — но откуда взять деньги на первоначальный вклад и на что жить, пока они растут?
— Родители, которые способны заплатить за вас миллион, обычно, когда умирают, то оставляют вам кое-что еще.
— Тоже верно, — снова кивнул Смит, — но…
— Но вы все еще не улавливаете сути, сержант, — терпеливо сказал Загреб. — Чем дольше вы живете, тем больше тратите. Ванесса Горт потратила, по грубым оценкам, примерно двадцать пять миллионов долларов, и у ней осталось еще, по меньшей мере, десять. Откуда она их взяла?
— Наверное, ей оставили наследство. — пожал плечами Смит.
— Ей оставили только бессмертие. Четыреста лет назад, когда ей было двадцать пять, она не получила от своего отца никакого другого наследства, кроме обработки элси.
— Значит, получила наследство от кого-то…