Миры эсперов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бывает, когда человек замечает что-то столь для него очевидное, он задает себе вопрос, а почему же все остальные не видят этого?

Подобное произошло и с Сил. В теории Сэйерса было больше, чем кусочек истины. Она не только соответствовала большому количеству фактов, но и сразу же предлагала новые возможности.

— Как же могли быть проделаны эти изменения? — спросила Сил. — При помощи наркотиков?

— Только не на протяжении целого века, — возразил Сэйерс. — Без всяких внешних проявлений, без штаба, управляющего всей системой. Кроме того, у разных народов существовали разные рационы. Вы учли все это?

— Нет, — растерянно ответила Сил.

— Я предполагаю, что это проделали какие-то радиоволны, воздействующие непосредственно на мозг, которые излучались, и, вероятно, до сих пор излучаются замаскированными искусственными спутниками, маленькими, темными, вращающимися на низких орбитах.

— Но откуда у меня может быть иммунитет?

— Из-за особой структуры мозга, я думаю. Неважно, откуда и почему, но, кажется, он постоянный. Нет ни единого случая, чтобы атависты, как их называет Уаймен, перестали быть атавистами. По крайней мере, мне о таких неизвестно. Спросите Уаймена. Ему больше известно о людях, чем мне.

Но Сил уже потеряла интерес к этому вопросу. Он стал для нее не важным. Потому что у нее появилась новая потрясающая идея.

— Я думаю, — неуверенно сказала она, — что, возможно, homo sapiens совершил большую ошибку.

Сэйерс внезапно замолчал, и через секунду медленно, задумчиво спросил:

— Вы так думаете, Сил? Почему?

— Мне кажется, я знаю, почему музыка, искусство и поэзия доисторического периода так великолепны. Потому что они свободны. Люди, создавшие все это, были свободными. Те же, кто придумал этот контроль и цензуру, загнали человеческий разум в некую колею. Да, возможно, люди стали счастливыми, но это счастье невежества. Это не реальное счастье, это счастье по принуждению. Счастье по приказу. Вот он, закон, который я так долго искала. Род человеческий отказался от свободы ради удовлетворенной жизни. Но это удовлетворенность ущербной психики.

Чем больше волновалась Сил, тем спокойнее становился Сэйерс. Причем, казалось, он не был так уж не согласен с тем, что она говорила.

— Я долго работал над этим, и мне все еще нужно многое сделать, — сказал он. — Но мне кажется, что вы правы. Да, я думаю, что вы правы! — Секунду он промолчал, затем продолжил: — Я дам вам два маленьких доказательства, что homo sapiens был гораздо более разумен, чем homo serenus. Знаете, когда вы изменяете историю, то обязательно остаются небольшие промежутки, этакие ничем не заполненные пробелы. Когда я изучал доисторический период, то нашел убедительные доказательства двух вещей, которые заставили меня задохнуться от изумления. Тогда я не поверил этим доказательствам. Теперь же верю. Как вы думаете, сколько времени прошло между созданием первого парохода — и использованием ядерной энергии?

— Мне кажется, примерно, две тысячи лет, — ответила Сил.

— Нет, — сказал Сэйерс. — Меньше двухсот.

— Но… — выдохнула Сил.

— И еще одно. По скольким векам были разбросаны периоды жизни Бетховена, Шуберта, Вебера, Верди, Чайковского, Дворжака, Шумана, Мендельсона, Пуччини, Шопена, Листа, Брамса, Вагнера и Берлиоза?

Даже понимая, что Сэйерс хочет сказать ей что-то невероятное, Сил вынуждена была ответить:

— Не меньше десяти веков.

— На протяжении века, — сказал Сэйерс. — Всего один век! Все эти великие композиторы родились в промежутке сотни лет. А за тысячу лет у нас есть всего лишь два, кто мог бы сравниться с кем-нибудь из них.

Они говорили еще очень долго, весь день и большую часть ночи.

И они пришли к согласию, что homo sapiens совершил самую большую ошибку, когда решил изменить свою природу. Это почти уничтожило творческое искусство, высокий разум и развитие науки, создав из человечества расу легко управляемых, счастливых, безмятежных созданий.

И, наверное, пришла пора превратить обратно homo serenus в homo sapiens, если это было возможно, сделать их настоящими разумными существами с надеждами и страхами, горем и радостями, и с огромным талантом, а не дружелюбных веселых роботов, которые жили до самой смерти в состоянии безмятежного довольства.

— Возможно, — согласился Уаймен, когда Сил пересказала ему объяснение Сэйерса о причине появления атавистов. — Фактически, это вполне вероятно. Мне нужно поскорее встретиться с Сэйерсом.

— Но… Разве вы не считаете, что с этим надо что-то сделать?

— Что именно?

— Узнать, существует ли такое излучение, найти спутник, испускающий его. И уничтожить этот спутник раз и навсегда!

— И Сэйерс согласен с этим, Сил? — очень спокойно спросил Уаймен.