Миры эсперов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он слушал внимательно, изредка задавая вопросы. Когда она рассказала ему все важное о себе, он на мгновение задумался, затем улыбнулся.

— Рейсон прав, — сказал он. — Вы действительно не опасны, Сил. Вы хотите услышать о других людях, таких же, как вы. Ну, все, что есть у них общего, это то, что они не так счастливы, как остальные люди, не могут владеть собой, как все мы, они эгоистичны и невнимательны. Но все это проявляется в разной степени. Некоторые из этих людей просто как дикие звери. Убийцы и потенциальные диктаторы. Другие, как и вы, просто необузданные, своевольные люди, которые хотят идти своим путем и не понимают, почему не всегда могут делать это.

— Но почему? — спросила Сил. — Почему мы отличаемся ото всех?

— Не знаю. Но должен сказать, что вы — атависты.

— Мы кто?

— Атависты. В ранней предыстории люди были самыми дикими, самыми жестокими, самыми опасными убийцами во всем живом мире. Но постепенно люди научились сосуществовать относительно мирно. Тогда началась цивилизация. И в конечном итоге, хотя мы ничего не знаем об этом, должны были произойти какие-то эволюционные изменения. Страсти смягчились, апатия, тоска и тяжкое горе улеглись, страх и гнев снизились до уровня умеренного негодования, скука появлялась лишь от чрезвычайно монотонной жизни.

Сил чувствовала себя сбитой с толку и расстроенной, но не из-за того, что он сказал, а потому, что говорил он небрежно и одновременно уверенно о том, что озадачивало ее всю жизнь.

— Как жаль, что я не слышала об этом прежде! — воскликнула она. — Я ведь боялась, действительно боялась узнать о ком-то подобном. Я знаю, что такое горе, и знаю, что оно походит на гнев. Я и сейчас сержусь, когда слышу все это после стольких лет бесплодных поисков. Почему никто не сказал мне это раньше?

— Люди не говорили вам это, Сил, потому что сами не знали. Я знаю это лишь потому, что изучал атавистов и встречался с некоторыми из них.

— С другими такими, как я? Живыми? И сколько их?

— Вероятно, десятка два во всем мире в настоящий момент.

— Тогда почему же я никогда не слышала о них?

— Простая математика, Сил. Двадцать атавистов во всем мире означают, что один в Европе, один в Соединенных Штатах, один в Южной Америке, один в Канаде, двое в Китае, один в…

— Я поняла. И мало шансов, что я когда-либо встречу хотя бы одного.

— Верно.

— У меня это наследственное? — спросила Сил. — Вы считаете, что люди эмоционально эволюционировали в другой подвид, а я — один из редких случаев человека старого образца?

— Да. Именно так я объясняю появление атавистов, Сил. Вы могли бы сказать, что их эмоциональная шкала глубже нашей. Когда нам интересно, им скучно. Когда мы чем-то возмущаемся, они приходят в ярость. Когда нам чего-то жаль, они испытывают глубокое горе. А если мы недовольны, они впадают в глубокую апатию.

— Прекрасная для меня перспектива, не так ли? — уныло спросила Сил.

— Все зависит от того, как вы на это посмотрите. Если я прав, то когда-то все походили на вас, Сил. И, без сомнения, они думали, что они счастливы. Они бы вообще не поняли нас. Они бы решили, что мы безумны, или ленивы, или находимся в упадочническом настроении, или что-то подобное.

Сил кивнула. Ей это было знакомо.

— Это типично для большинства атавистов, — не торопясь продолжал Уаймен. — С одной стороны, они глядят на нас свысока и считают нас низшими существами. С другой, завидуют нам и сердятся, видя наше вечное довольство.

Сил покраснела. Она думала так всю свою жизнь.

Внезапно она почувствовала, что больше не хочет ничего слышать.

Она встала.

— Ну, спасибо, — сухо сказала она. — В любом случае, я рада. Очевидно, я пещерная женщина и если бы родилась в правильной эпохе, то моей судьбой было бы бегать с дубинкой и растрепанными волосами. Наверное, я должна быть рада жить вместо этого в такой просвещенной эпохе.

— Сядьте, Сил. Есть еще пара вещей, которые я могу вам сказать.

— Не уверена, что хочу их теперь услышать.

— Не нужно ничего бояться, Сил, — мягко сказал Каймен.

— Я не… — закричала был Сил, но тут же осеклась.

Будь честной, подумала она и снова села. Да, она боялась. Она была испугана. Она даже не знала, из-за чего, и от этого было еще хуже.