Миры эсперов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В самых отчаянных сомнениях находились Элис и Адам Бентли. Как и Боб с Мойрой, они уже поженились — на всякий случай. Но, в отличие от Мойры и Боба, они чувствовали не только тревогу, но и вину.

Лежа на залитом солнцем пляже в Фарге, на другом полушарии Истовера, Элис и Адам поняли, что есть решения, которые невозможно принять, а потом забыть о них. Есть решения, о которых думаешь по сотне раз на дню.

Не совсем правильно было бы сказать, что они чувствовали за собой вину. Просто они постоянно взвешивали все приятное, что появилось в их жизни, и противопоставляли это тому, что сделали, и что в их жизни было до этого. Например, Солнце против дождя… Вы замечаете его и наслаждаетесь им, только когда о нем помните, но большую часть дня оно является чем-то обыденным. Какое-то время им не нужно беспокоиться о деньгах… прекрасно, только они обменяли одно беспокойство на другое. И, наконец, стать женатыми — тоже отлично, вот только не пришлось бы потом всю жизнь оглядываться и озираться…

Лишь раз в жизни они сделали что-то, о чем могли по-настоящему сожалеть… до сих пор. Но они подозревали, что, независимо от их желания, это будет не в последний раз. Скоро у них кончатся деньги, и не будет никакого честного способа заработать.

Они смутно, неопределенно, почти подсознательно начинали понимать, что они не были и никогда не будут успешными в этом мире, потому что они просто два, по большому счету, никчемных человека.

Из-под полосатого зонтика, с одного конца которого торчали две голые ноги, а с другого — две голые руки, послышался голос Элис:

— После референдума для нас все кончится, Адам.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, мы узнаем… Я хочу сказать, что если АМАБ получит большинство голосов, тогда то, что мы сделали, не будет иметь никакого проклятого значения, и мы сможем просто все забыть.

— Да, — согласился Адам. — А оно не будет иметь?

Элис молчала. АМАБ должно добиться большинства голосов, чтобы они почувствовали себя освобожденными. Потому что они были предателями, самыми худшими из них. Они были смешанной парой и предали смешанные браки. Вместо того, чтобы сделать все, что должны делать все смешанные пары, потратить жизнь на борьбу с предубеждениями, которые, несомненно, где-то существовали, они все предали и немного затруднили жизнь всех смешанных пар в Галактике.

И всех метисов. Это было другой, возможно, самой важной частью проблемы. Их собственные дети столкнуться с ней так или иначе, потому что не будут ни чистокровными мидинанами, ни чистокровными факвистанами. Каждая смешанная пара должна подумать над этим прежде, чем вступить в брак.

Но любая смешанная пара не может быть предубеждена против себя и своих собственных детей.

В Иордании проходили две последние предвыборные манифестации. Тут были митинги, базары, надувные шары, праздники, варьете и почти любые формы социальных «предприятий для сбора средств». Но сколько бы их ни было, скоро должно все закончиться для обеих сторон.

По молчаливому соглашению, они проводились одновременно и в других частях города. А также, разумеется, и в других городах на Истовере. Но здесь были сосредоточены главные усилия.

Джерри запланировал свой митинг, как чистое развлечение. Было бы не слишком правильно завершить кампанию АМАБ просто и обыденно, нужно было шоу, зрелище, праздник, вместо надоевшей всеми пропаганде.

Вначале сводный оркестр играл музыку различных планет. Когда все собрались, начался парад, в котором мужчины и женщины из тридцати главных миров в национальных костюмах перемешались демократично, без всякой дискриминации. Они ничего не пропагандировали, просто являли собой красочное зрелище. Руководил всем спикер Малькольм Флинт, экс-губернатор, известный всем не столько своим правлением, сколь остроумием. Продемонстрировались несколько фильмов АМАБ, с хорошо скрытой, завуалированной пропагандой. Джерри и Вин показали выглядевшую экспромтом, но на самом деле тщательно задуманную и отрепетированную сценку, в которую вовлекли несколько известных личностей.

Кульминационный момент обеспечил Боб Дрэйк. Он стал рисовать небольшой набросок на мольберте, и каждое движение его карандаша демонстрировалось на громадных экранах. Все это имело чрезвычайный успех.

Ловкими, быстрыми движениями карандаша Боб делал наброски из своей собственной жизни, свою встречу с Мойрой, их первое свидание. Затем, более резкими штрихами он показал драку в «Космическом прыжке». Аудитория замерла, отдавшись полностью в его власть. Люди и сценки, казалось, оживали и двигались под его пальцами: быстрота и живость этой драматической иллюстрации заткнули за пояс любые цветные, трехмерные фильмы.

У Боба был дар художника, а также громадный стимул, чтобы поддерживать интерес зрителей так, что мелкие недостатки не имели значения. Вначале он представил своей аудитории себя и Мойру. Он изобразил Мойру дерзкую, бегущую в плаще под дождем, и в скромном дневном платье, потом в купальнике и под конец в вечернем наряде. Теперь зрители видели Мойру и могли понять Боба. Их интересовало, что будет дальше.

— Он великий художник! — торжествующе прошептала Вин. — Боб сделал для АМАБ намного больше, чем мы с тобой, Джерри.

Джерри кивнул и пожал ей руку, не сводя глаз с экрана, по которому летал карандаш Боба.

Они увидели драку, а потом нападение на Боба и Мойру. Карандаш Боба зверски изобразил головорезов, которых на самом деле Боб как следует и не разглядел, Мойру, падающую на асфальт, и мужские ботинки, бьющие ее под ребра. Боб сумел карандашом, точно копьем, пригвоздить садизм, расовую дискриминацию и Реалистов так, что аудитория зарычала от гнева. Без сомнения, душой все были с ним.

Единственная проблема состояла в том, что такое не могло длиться долго, вскоре все кончилось, последовало постепенное снижение накала чувств и все вернулось в норму.

И в тишине, прежде чем аудитория опомнилась и начала аплодировать, раздался громкий голос:

— Могу я задать вопрос?

Джерри был председателем, но забыл об этом в такой напряженный момент. Боб, к которому явно обратился спрашивающий, повернулся и вопросительно посмотрел на Джерри, ожидая, что он решит. Аудитория, готовая уже взорваться громом аплодисментов, пораженно замерла.

Но вопрошающий и не ждал ответа. После театральной паузы, не больше пары секунд, он снова заговорил.

— Правда ли то, что вы с Мойрой вчера заключили брак? — спросил громкий голос.

Боб снова заколебался, глядя на Джерри. В конце концов, кампанией АМАБ заправлял не Боб, а Джерри. Боб знал свое дело, которое только что блестяще проделал, но не более того. Он не знал, что делать с вопросом, которого они тщательно избегали.