Талли впервые за вечер выдохнула. Глубоко и судорожно, словно вынырнула из глубины. Её плечи опустились, и она сделала неуверенный шаг вперёд, поднимая голову, чтобы осмотреться.
И тут же сдавленно вскрикнула.
Девушка испуганно отшатнулась, врезавшись спиной в мою грудь. Её взгляд был прикован к потолку шатра, где в клубах дыма, поднимающегося от очага, покачивались десятки «оберегов».
Я её прекрасно понимал. Зрелище было не для слабонервных. Пучки сушёных трав перемежались с лапками и хвостами мелких грызунов, чьими-то выбеленными черепами и мумифицированными тушками, которые в пляшущих тенях казались живыми. Мне самому первые пол цикла снились кошмары, пока не привык к этому специфическому убранству и не перестал замечать мёртвые глаза, будто следящие за мной сверху.
— Здесь безопасно, — сказал я.
Усадив всё ещё дрожащую Талли на ворох шкур в углу, я порылся в сундуке и нашёл костяную иглу с мотком жил. Ей нужно было занять руки, а разорванное платье требовало починки. Пока она неумело, трясущимися пальцами пыталась стянуть края ткани, я занялся очагом. Бросил в кипяток щепоть сон-травы и пару корешков, успокаивающих нервы. Горьковатый аромат поплыл по шатру.
Зуг’Гал всё это время терпеливо молчал. Он сидел у огня, скрестив ноги, и лениво потягивал вино, но его цепкий взгляд не отрывался от меня. Он ждал.
Я поднёс чашу Талли. Она выпила отвар и действие зелья не заставило себя ждать. Уже через несколько минут она спала, свернувшись калачиком. Её дыхание стало ровным и умиротворённым.
Только убедившись, что она крепко спит и не услышит лишнего, старик с кряхтением поменял позу, устраиваясь поудобнее напротив меня. Пришло время платить по счетам.
Я устало опустился на шкуры рядом с уснувшей девушкой и, вместо оправданий, первым задал вопрос:
— Учитель, а если орк клянётся духами предков, что выпустит врагу кишки… Насколько всё серьёзно?
Зуг’Гал злорадно хмыкнул, наливая себе ещё вина. Его явно радовало, что я, по его мнению, в ужасе ищу способ спастись и сейчас начну перед ним лебезить.
— Насколько серьёзно? — он сделал жадный глоток и вытер губы тыльной стороной ладони. — Это приговор, нэк. Не сомневайся, мой нерадивый ученик, орк придёт за твоей головой.
— Не за моей, — спокойно перебил я. — За вашей, учитель.
Старик поперхнулся. Он закашлялся, вытирая багровые капли с подбородка, и уставился на меня мутным от непонимания взглядом.
— Что. кха-кха.кха…
Зуг’Гал поперхнулся и закашлялся. Ненадолго в шатре повисла тишина.
— Менос, что ты, зурглово отродье, ему сказал, нэк⁈
Глава 10
Реакция старика меня позабавила. Редко когда удавалось увидеть его настолько сбитым с толку. Он завис с открытым ртом и застывшей в воздухе рукой.
Зуг’Гал всегда ценил коварство, но, кажется, я переплюнул его ожидания. В шатре стало так тихо, что было слышно, как в костре лопаются угольки.
Правда, уже через десяток секунд улыбка сошла с моего лица. Учитель, не говоря ни слова, призвал сциллу. И мгновением позже в его ладони с сухим треском воплотился кнут, сотканный из десятков тонких, извивающихся молний. Его любимый аргумент в спорах и привычное орудие наказания.
Молнии угрожающе искрили и шипели, но бить старик пока не спешил.
— Я начинаю думать, что стоило тебя всё-таки запечь с болотными ягодами, нэк, — процедил Зуг’Гал, и электрические разряды в его руке вспыхнули ярче, распугивая тени на стенах шатра. — Проку от тебя никакого. Ты совершенно не обучаем.
— Учитель? — от такой категоричности я даже слегка растерялся и сбился с мысли.
— Снова полез в драку, не имея плана, как победить! — рявкнул гоблин.
Он с раздражением схватился за кувшин с вином.
— Ты ведь не мог не понимать, что твоего резерва хватит ровно на один удар. Я отказываюсь верить… — он замотал головой из стороны в сторону, расплескивая вино, — что ты настолько тупой, нэк. Хотя факты упрямо говорят об обратном! Ведь даже понимая, что другого шанса не будет, ты встал так, что позволил орку полностью закрыться девкой от атаки!
На мгновение обернувшись, я посмотрел на Талли. Отвар действовал безотказно. Похоже, что ей снилось что-то приятное. Дыхание было ровным, а на губах играла блаженная улыбка.
— Учитель, — я почесал затылок прежде чем признаться. — Я знаю, как я стоял. Просто… на самом деле не собирался убивать Драала.