— Как же вы все меня бесите, — прорычал я тихо.
Да, я не имел права разменивать свою жизнь и месть на спасение одной-единственной рабыни. Но кое-что сделать я всё же мог.
Возвращая контроль, я вновь затянул зрачки «тенью» и переступил через лавку.
— Что ты собрался…
— Я убью Драала, — едва слышно выдохнул я старому гоблину в самое ухо и, не дожидаясь реакции, пошёл к орку.
Разумеется, я соврал. На самом деле план был другим и нападать на орка я не собирался, но старик меня по-настоящему взбесил. Пусть теперь немного помучается.
Единственное, чего я не ожидал, что мне попытаются помешать мелкие сошки. Видимо, в моём взгляде всё же мелькало нечто настолько безумное, от чего один из орков, сидевший с краю, решил выслужиться. Он встал, преграждая мне путь к сыну вождя.
Громила лишь пренебрежительно толкнул меня открытой ладонью в грудь, с лёгкостью отшвырнув на пару шагов назад.
В ответ я только улыбнулся. Жуткой, неестественной улыбкой, от которой у орка, похоже, пробежали мурашки.
Сделав шаг вперёд, я дождался, пока орк снова потянется ко мне рукой, и перехватил его ладонь.
«Тени» внутри почти не оставалось, я растерял почти весь запас, но тех жалких крупиц, что удалось наскрести хватило. Всего двумя пальцами я ухватился за мизинец гиганта.
— Вниз, — тихо скомандовал я.
«Тень», словно жидкая сталь, усилила хватку. Раздался сухой хруст, и огромная туша, скуля от боли, послушно рухнула передо мной на колени, выгибаясь в неестественной позе вслед за выкрученным пальцем.
— Я просто хочу кое-что сказать, — я разжал пальцы, отпуская воющего орка, и поднял руки, демонстрируя всем пустые ладони.
Драал кивнул. И пара бойцов, вскочивших со своих мест и готовых разорвать меня, неохотно отступили, возвращаясь за свои столы.
Сын вождя не мог испугаться безоружного человека. Впрочем он усвоил прошлый урок и понимал, что со мной нужно считаться. Его пальцы недвусмысленно сжались на горле Талли, чуть придушивая её.
Это был сигнал, что если я выкину что-то глупое, он моментально свернёт ей шею.
Глупец.
Он думал использовать девушку как щит. Но даже не догадывался, что это ему не поможет. Ведь я уже принял решение.
Я не мог спасти Талли. Она уже мертва. Но я мог избавить её от мучительной смерти на столе людоедов.
Оружием станет моя собственная рука. Я вложу всю силу стихии, что успею собрать, в один единственный выпад. Удар будет страшным. Моя рука, превратившись в копьё, пробьёт Талли насквозь и поразит её сердце.
Как и сказал мастер, она всего лишь человек. А значит для Ковенанта её убийство, по сути, пустяк, за который мне лишь придётся выплатить небольшую виру. И Драал не сможет ничего сделать.
— Говорить, что хотеть! — пренебрежительно прорычал орк, когда я приблизился на десяток шагов.
— Эти слова предназначены только для тебя, — мой голос оставался спокойным.
Несколько секунд Драал колебался. Его звериное чутьё било тревогу, он словно ощутил дыхание смерти, но гордыня взяла верх. Он махнул рукой с зажатым в ней разделочным ножом, разрешая подойти.
И тут тишину разорвал громкий крик:
— Если сдохнешь, нэк!!!
Я на мгновение замер.
— Клянусь перед взором богов! — орал покрасневший от натуги Зуг’Гал, брызгая слюной. — Я не пожалею лучшие осколки, но вытащу твою жалкую душонку из посмертия и привяжу её к… — он на секунду замялся, подбирая самую страшную кару, — к ночному горшку! И подарю его Араху!
Зуг’Гал чувствовал, как его желудок скручивается в тугой узел при одном только взгляде на нежную кожу девчонки.