— Но как раз в словах этого орка… — возразила Тари, — в этих словах этого орка есть рациональное зерно. Если мы применим современный машинный метод производства…
— … то практически ничегошеньки не выиграем! — перебил её Дорин. — Я не какой-то ретроград из-под горы, слежу за прогрессом. Но здесь, — он схватил модель «револьвера» и выразительно потряс её, заставив столь бурно обсуждаемый барабан выпасть на стол. — Особо-то и не наиграешь. Ну, подмастерье будет чуть поменьше возиться… но все одно — ковка, сверление… одного масла сколько уйдет.
— А если отливать?
— Масло?
— Сталь отливать!
— Гмм…
Одной ручищей гном схватился за бороду, словно собираясь выдернуть её из подбородка, а второй взял барабан и принялся крутить его перед собой.
— Можно… попробовать! — выдал он спустя примерно минуту напряженного сопения. — С отливкой-то да, проще… и дешевле. Только… это ж не цацки какие, тудой порох сыпать. Не разорвёт?
— Не должно.
Уверенности в голосе сестры я не уловил. Думаю, что и остальные — тоже. Но возразить ей тоже никто не успел. Снаружи донесся грохот… чей-то дикий вопль… снова грохот, лязг…
— Да чтоб вас всех!
Петтерссон вылетел наружу первый, размахивая — и откуда только взял — жуткого вида двухлезвийной секирой почти с себя ростом. Мы с Лейном чуть замешкались, дружно рявкнув: «Тари, не лезь!», потом застряли в дверях, пытаясь пропустить друг друга вперед — эльф из врождённой вежливости, я из не менее врожденного чувства самосохранения — и, наконец, вывалились во двор.
А здесь и без нас уже было тесно. Сквозь дыру на месте калитки ломились дикари — в боевой раскраске, глаза выпучены, с клыков капает пена, боевые дубинки утыканы всяким острым… два, нет, три, нет пять орков и пара гоблинов с томагавками на сдачу. Один подмастерье Дорина валялся у забора и каждый вбегавший норовил по нему оттоптаться. Двое оставшихся забились в угол между домом и кузницей, пытаясь отмахиваться заготовками для сабель. Получалось у них так себе, но хотя бы держались на ногах и даже отвлекли на себя полтора орка — в смысле, орка с гоблином.
Первая мысль была — лечь и помереть, в смысле, прикинуться мертвым. Но в следующий миг я сообразил, что для настоящих дикарей эти ребята бледновато выглядят. Да и клыки, походу, не настоящие. Мы все-таки на побережье, последний Великий Набег, когда полгорода спалили, был почти семьдесят лет назад, не все старики помнят. А с тех пор даже в войну Желтого Ворона ближе сотни миль диких не видали. Ну, почти. Понятно, что небольшие банды способны где угодно и когда угодно появиться. У диких каждый молодой охотник желает себе настоящее воинское имя заработать. Но это явно не тот случай. Вот закосить под раскрашенных дикарей — тоже типичный прием мелких ватаг, которые в мутное дело влезли, а светиться не хотят. Морду размалевал, фальшивые клыки в челюсть воткнул и вперед!
— Как-то их… много, — почти обиженно пропел эльф. — А мы одни.
— Да все будет пучком, Лейн, — обнадежил я друга. — У нас ведь тоже орк есть! И мы не побоимся его применить!
Вот кто, спрашивается, меня за язык тянул⁈ Как раз этот момент наш Сёма и выбрал для своего эффектного вступления в бой. Завопил так, что даже фальшивые дикари пасти пооткрывали от удивления, развернулся, дрыгнул правой ногой перед рылом одного из нападавших… и упал… башкой об наковальню. Вот ведь… мастер Дорин, ну кто ж по двору наковальни так разбрасывает, простому орку и упасть некуда!
— Ты слева, я справа! — скомандовал эльф.
Я как раз хотел предложить куда лучший боевой порядок — он впереди, я прикрываю тыл — но этот герой-любовник уже поскакал в свою сторону, схватив по дороге с верстака пару кухонных ножей без рукояток. Делать нечего — пришлось вытряхивать из рукава гирьку на цепочке, раскручивать её над головой и вообще принимать героическую позу.
— Эй, клыкастики, кому скальпы жмут! Подходи по одному!
Разумеется, отвлеклось на меня сразу трое. Изловчившись, я врезал одному орку точно по кумполу — гирька с глухим «бум» отскочила, орк моргнул, обиженно взвыл и, подняв дубину, ринулся на меня, по дороге почти затоптав союзника-гоблина. Отступать было некуда, позади стена мастерской из вековых бревен, без малейших признаков двери или хотя бы окна. Пришлось использовать традиционный гоблинский прием — кланяться в ноги, то есть уклоняться и бросаться ему под колени. Орк споткнулся, врезался башкой в стену и на этот раз вырубился.
— Ну все, жаба зеленая, тебе крышка…
— От жабы и слышу! — не, ну в самом деле… такой же гоблин, как и я, а обзывается.
Стоящий рядом орк обошелся без слов, зато дубиной врезал так, что земля вздрогнула. Не успей я откатиться в сторону, вбил бы на пару ярдов… и еще раз… а если подсечкой? Да что ж ты здоровый такой, всю ногу отшиб, словно по каменному столбу врезал, а он стоит и лыбится!
Бубух!
Громыхнуло знатно. Я уж подумал, что Тари раскопала в гномских закромах небольшую пушчонку, но это был всего лишь пистолет. Двухствольный.
Стоящий надо мной орк выронил дубинку… посмотрел на дырку в плече, откуда толчками выплескивалась кровища… на пистолет в руках сестренки, у которого дымился лишь один ствол…
— Парни! — голос у него был неожиданно высокий и тонкий, совершенно не совпадающий с видом. Такая туша, а орет фальцетом. — Меня подстрелили!
— Сваливаем!
Все же для банды недоумков отступление у них получилось на удивление здорово. Пока двое самых целых сдерживали вошедшего в боевой раж гнома, третий орк подскочил к упавшему, схватил его за ногу и выволок на улицу. Я и моргнуть не успел, а о произошедшем напоминал только воцарившийся на подворье бардак, туша Сёмы посреди него, снесенная с петель калитка и тело подмастерья в крапиве под забором. Причем тело уже начало слегка постанывать. Ну да, кость у гномов широкая, прочная, час какой полежит и будет как новенький.