— Вот шас обижусь и уйду! Вздыхаешь, словно я за твой счет каждый день жру, пью да по девкам гуляю.
— А разве нет? — картинно так удивился эльф, но подносчице все же махнул.
Бровь поднимать у Лейна хорошо получается, это не отнять. Утонченная раса, мимика морды богатая.
— Конечно, не только за мой счет. Но уж точно не за те гроши, что Гришкот своим рабам платит.
— Рабы не мы, мы не рабы! — вздохнул я. — Хороший раб знаешь сколько стоит? А одеть его, обуть, кормить не впроголодь, а чтобы работать мог в полную силу? В современном обществе рабство экономически не рентабельно.
— Угу. Западным баронам расскажи, то-то посмеются.
Тут подносчица как раз мое пиво принесла. Все, как положено — холодное, пена за край стекает, а запах… так увлекся, чуть не забыл её за филейную часть ущипнуть.
— Это временная флюктуация, не влияющая на общую историческую перспективу.
Лейн аж пеной поперхнулся.
— Флюк… тьфу… откуда ты только такие слова берешь?
— Из книжек, эльфийский мальчик, из книжек.
Почему-то большинство представителей прочих рас уверены, что гоблины и книги очень плохо сочетаются. Доля правды в этом есть — зачем покупать, если можно украсть… или хотя бы взять в публичной библиотеке. Если в ней молодая и симпатичная библиотекарша работает, туда бегать можно хоть каждый день… и даже чаще.
— Есть в природе бумажные штуки, в них напечатаны всякие разные буквы, а иногда даже и руны.
Обратная сторона развитой мимики — эмоции трудно скрыть. Лейн хоть и постарался сохранить морду кирпичом, но ухо все равно дернулось.
— По делу есть что сказать, зелёнка?
— Пиво тут хорошее.
Темное пиво Груни сам варит. Нет, вру — он и еще полдюжины владельцев окрестных таверн делают это вскладчину. В этот раз у них вышел неплохой стаут. Плотный, немного сладкий, кофейный и крепость не сразу чувствуется. Сам не заметил, а двух третей кружки как не бывало.
— А по делу… что ты хочешь услышать? Город у нас большой, жизнь кипит.
— Кто склад на Двадцать Второй позавчера обнес?
Теперь пришла моя очередь давиться. Хоть Лейн и понизил голос, но все равно… не только у эльфов уши длинные.
— Рехнулся⁈ Не лезь в это дело…
— И не собираюсь, — все так же шепотом отозвался Лейн. — Просто знать хочу. Участок не наш, но рядом. Мало ли…
— Забудь. На вашу землю никогда они не сунутся. С «кроликами» нарываться дураков нет, а с «крабами» тем более.
— «Они»? То есть, ты знаешь, кто склад ограбил?
— Нет, я точно знаю, кто это не делал. Склад был не простой, а барона Кошенильса, через подставных. Местные в курсе были, туда бы вовек не сунулись. Либо конкуренты барона постарались, либо кто-то залетный. Если второе — их давно уже след простыл, а если первое… сам понимаешь, простому констеблю в таком деле делать нечего. Усёк? А теперь с тебя еще пинта пива и колбаски.
— … либо все же кто-то молодой и дерзкий решил про себя заявить.
На такое даже отвечать было нечего, только рожу скорчить. Нет, среди молодых дураков хватает, кому хочется всего, сразу и побольше, побольше. Далеко ходить не надо — сам такой… местами и временами. Но вломиться на склад торгового барона, это не способ о себе заявить, это способ самоубиться. Причем очень болезненный.
— Дармовщины с тебя сегодня хватит! — Лейн поставил опустевшую кружку и поднялся. — Мне надо еще к Дорину Петтерссону зайти.
Имя было знакомое, но не очень, да еще под пивом натощак…
— Это к оружейнику на Краснокаменной? Чего ты там забыл?