Все как у людей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Лейн Темносвет, констебль.

Случилось это как раз в три пополудни. Я подходил к перекрестку Грушевой дороги с Четырнадцатой, когда ударили в гонги на зиккурате. Ровно полчаса до конца дежурства, как раз неспешно дойти до Пятнадцатой, свернуть на неё, взять у тетки Шаади с лотка пирожок, а то и два, зажевать их на ходу, а там, глядишь и сменщик на подходе. И тут на тебе: трах, бах, грохот, вопли, треск деревяшек, чокибо верещит громче пароходной сирены… в общем приплыли. Слава Эйру, хоть стекло не звенит — старый хрыч Шляпокляк только на прошлой декаде себе зеркальную витрину вставил. Её не то, чтобы разбей — поцарапай, так он всем плешь проест, до бургомистра дойдет. Ну а дерьмо сверху польется понятно на кого. Мой участок, мое дежурство и все такое. В общем, как говорит Трор Большой Топор из дружины огнеборцев, с которым я иногда по вечерам в пабе сижу: «всем хороша работа, но как пожар, так хоть увольняйся».

В общем, заворачивая за угол, я уже примерно представлял, что увижу. Хаос, разгром и опустошение примерно, как на иллюстрациях в старых книжках про исход из Валим-нара. Примерно так и вышло. Столб фонарный на земле валяется… вообще невезучий этот столб, только на моей памяти четвертый раз его ломают. Возок стоит, к тротуару приткнувшись, правое переднее колесо слетело, борт снесло, пара ящиков на булыжнике лежит. Чокибо в упряжке верещат, правда, уже потише, поуспокоились, видать. Зато под одной птичкой кучка свежая, благоухает вовсю, с десяти футов глаза слезиться начинают. Гном-возница с зеваками переругивается так, что стекла дрожат. Рыл двадцать уже собралось, само собой, на три четверти — гоблины, а их-то похлебкой не корми, дай поглазеть, да поорать во всю глотку. Ну и прямо посреди дороги орк растянулся, точнее, уже встать пытается.

Гнома я даже узнал. Дорин Петтерссон, живет в четырех кварталах отсюда. Неплохой парень… для гнома. Решил поскорее на жену заработать, вот и поселился наверху, а не в подземном городе. Лавку держит, мастерскую, кузнечит помаленьку.

А вот орка я видел впервые. Вид у него был какой-то… нездешний. Не иначе как очередной понаехавший из-за Большой Соленой Воды. Ну и ошалелый, само собой, но это как раз понятно — когда по тебе повозка прокатывается, это даже для орка чересчур!

— Прямо посередь мостовой объявился!

— Ага, прямо вот из воздуха соткался! — это кто-то из зевак вокруг съехидничал. — Небось, залил уже пару бочонков, глаза пеной и залепило!

— Да я… — гном налился красным и запыхтел не хуже паровоза, только что пар из ушей не валит. — С утра… ни капли… трезвый… как лесная дева непорочная.

Тут, он, положим, загнул и крепко. Не знаю, как там у лесных дев устроено, да еще непорочных, не встречал. Но вот чтобы в наших краях честный гном к трем дня, да в себя хоть кварту пива не залил — не верю! Про такое чудо бы в газетах напечатали, а Общество Трезвости тур по всему побережью устроило, чтобы наглядной агитацией поработал. Понятно, что гному эти две, а даже и три пинты ниочем. Так, для разгона и улучшения самочувствия в паре с кровообращением. Но факт, как ни крути, отягощающий. То-то наш бородач мордой крутит, в сторону дышать пытается. Пивом, к слову, от него не очень-то пахнет, а вот чесночной колбасой шибает на три ярда во все стороны. А круг гоблинской чесночной в одно рыло умять, под такое дело в себя и полгаллона залить можно.

В общем, с гномом было все понятно, а вот с орком…

Он уже и сесть сумел, а теперь ошалело крутил башкой. Точь-в-точь как дикарь, который впервые в жизни город увидел. Только это явно не тот случай. Ладно бы одежда — штаны с рубашкой можно и на дикаря натянуть. Но дикие орки, они все же иначе выглядят. Кожа чуть темнее, клыки дальше торчат, морды погрубее… хотя насчет морд могу и ошибаться. Орки, они такие…

— Это ж… куда я попал⁈

— В Новый Мир, приятель! — пошутил с улыбочкой один из гоблинов, который до этого с гномом переругивался. — Смекаешь⁈

— А⁉

Тут я наконец, вспомнил про свисток, вдохнул поглубже и ка-ак выдал трель, у самого чуть уши в трубочку не свернулись.

— Так, расходимся! Расходимся, кому сказано! Спектакль окончен, просим всех покинуть ё… ёперный театр!

По инструкции, конечно, надо было бы попросить свидетелей остаться. Но где инструкция, а где гоблины! Им только скажи про свидетелей — еще столько же набежит, а рассказывать начнут со дня рождения своей любимой двоюродной бабушки, как же иначе.

К тому же дело-то ясное… ну, если орка ушибленного в расчет не брать. Поэтому начал я с гнома.

— Мастер Дорин, как расходиться будем? По-хорошему или по закону?

— Да я ж то… — гном пятерню в бороду запустил, вздохнул тяжко. — Завсегда за… ну если ко мне… и я, эта… — тут он окончательно запутался в мыслях и умолк.

— Можем дождаться сержанта, протокол составить, — начал объяснять я, — и если вину не признаете, то суд будет решать, что и как. А можно сразу несчастный случай на производстве оформить, с частичным признанием вины. Так мол и так, птички чего-то испугались, понесли, согласен возместить убытки городу в виде фонарного столба, одна штука и пострадавшему… эй, звать-то тебя как?

— А⁉

— Имя, спрашиваю, у тебя какое?

— Сёма… Жеребцов, — пробормотал орк, а сам на меня смотрит, вылупив глаза, словно впервые в жизни эльфа увидел.

Имечко у него, конечно, странное — как и он сам. Насколько я знал, орки обычно предпочитают зваться так, чтобы согласных побольше, ну и пострашнее. А «Сёма»… бессмыслица же какая-то! Разве что тайное, сокровенное имя может быть, его и у эльфов с гномами придумывают иногда по принципу «чтобы никто не догадался». Так оно на то и тайное, чтобы ни-ни. Хотя… когда вот так оглоблей по черепу прилетает, радоваться надо, что хоть какое-то имя в голове осталось.

Я даже шагнул в сторону, посмотрел — нет, крови на мостовой нет, разве что вмятина. Ну булыжник на Четырнадцатой давно уже не перекладывали, так что вмятине этой и пять минут может быть и пять лет. Хотя по форме к затылку подходит.

— В город когда приехали?

— В этот? — зачем-то переспросил орк. — Ну… вот прям сейчас.