Киерен вздохнул, выпрямляясь, и взглянул на небольшой обеденный стол, который кто-то сюда притащил. Тарелки на нём так и оставались нетронутыми. Его челюсть напряглась, когда он снова встретился со мной взглядом.
Предчувствуя длинную, до чёртиков раздражающую лекцию в ближайшем будущем, я метнул в него предупреждающий взгляд.
За его зрачками вспыхнул эфир, и он отвёл глаза.
— Тебе нужно увидеть это самому.
В мышцы вкралось напряжение.
— Или ты можешь просто рассказать.
— Этого будет мало, — Киерен прошёл к сундуку у дверей купальни. — Это не случай, когда Десцентеры требовали сжечь Вознесённых в их домах, — продолжил он.
Чёрт. Раньше они лишь грозились вытащить Вознесённых на дневной свет. Или это всё-таки шаг назад? Зависит, кого спросить.
— Похоже, они перешли от угроз к делу. — Что означало: стража ослушалась моих приказов и впустила смертных. Я попытался разжечь в себе злость, но по-настоящему рассердиться не смог. Сложно найти атлантийца, который не потерял кого-то близкого в Войне Двух Королей — или после.
— Смертные этого не делали, — сказал он, снимая с плеча свой широкий меч. — Я же говорил: нужно увидеть.
Раздражение тлело во мне, как костёр, готовый вспыхнуть, и эфир в груди зазвенел гулом.
— Он прав, — Хиса прочистила горло. — Иначе вы нам не поверите.
— Уверен, вы могли бы меня убедить, — произнёс я, сжимая кулак на одеяле. — Если попробуете.
Челюсть я стиснул так крепко, что опасался сломать зубы. Метка Киерена коснулась моего разума, словно тёплый лесной ветер.
Поппи была права.
Киерен действительно ощущался, как дерево.
Кас.
Это ещё один побочный эффект Присоединения — тот, что сначала нас обоих ошарашил. Мы решили, что это из-за того, что теперь делим с Поппи её способность общаться через нотам. Но если ей требовалось время, чтобы настроиться на уникальный отпечаток каждого вольвена, у нас всё происходило без усилий. Иногда — слишком легко.
Тебе нужно это увидеть.
В данный момент новая способность жутко раздражала.
Киерен положил меч на сундук рядом с моим.
— Можете оставить нас на минуту?
Хиса не колебалась. С кивком командор вышла. Делано же остался. Киерен вытащил короткие мечи из-за спины и бросил на вольвена выразительный взгляд.
Тот недовольно проворчал, прежде чем подняться и спрыгнуть с кровати. Проходя мимо, он оскалился на Киерена и глухо зарычал.
— Похоже, Делано не в восторге, что мы его выгоняем, — заметил я.
Положив последний меч на сундук, Киерен закрыл дверь.
— Ну, тебе не понравится то, что я собираюсь сказать.
— Тогда не говори.
Киерен повернулся ко мне.
— Если промолчу, буду не только паршивым Советником Короны, но и дерьмовым другом.