— Да ты, любезный, — перебил я его, — сейчас на волоске от смерти. Так что, если не хочешь, чтобы твоя спутница везла домой твою мёртвую тушку, будь так добр — извинись.
Екатерина стояла как рыба, открывая и закрывая рот.
— Мария, вы позволите своему покорному слуге заступиться за вашу честь? — спросил я Машу, глядя в глаза Олежке.
— Буду польщена.
— Олег, ваше слово?
— Олег, быстро извинись, ты меня позоришь, — прошипела Екатерина.
— Ещё чего! Мы Трифоновы, мы ни перед кем не извиняемся.
— Дмитрий, будьте добры, распорядитесь о дуэли.
В общем, мы сговорились схлестнуться на кулаках. Первый удар Олег попытался нанести наугад, целясь в голову. Я легко уклонился — для меня он был как муха в сиропе. Олег потерял равновесие и едва не упал.
Я решил не затягивать поединок: как‑то стрёмно было над ним издеваться. Быстрый шаг вперёд — и мой кулак встретился с его солнечным сплетением. Олег согнулся пополам, хватая ртом воздух.
Второй удар — точный и расчётливый — пришёлся в челюсть. Олег рухнул на землю, как мешок с песком.
Победа. Я, конечно, не горжусь, но проучить надо было. Вряд ли он будет благодарен мне за науку — ну да ладно, пусть это будет подарок от меня.
После небольшой потасовки Екатерина подошла к нам с извинениями.
— Мы не держим зла и всегда рады вас видеть, Екатерина. Но у меня огромная просьба: приезжайте, пожалуйста, в гости без подобных сопровождающих. Потому что следующая подобная встреча, боюсь, поставит точку в нашем общении, — я решил сразу расставить всё по местам.
— Я ещё раз прошу прощения…
А тем временем праздник продолжался. Мы кушали вкусняшки, танцевали и общались. Мой дуэльный оппонент ходил хвостиком за Екатериной, которая метал взглядом молнии. Она то старалась всячески его не замечать, то останавливалась и начинала его песочить, шипя при этом, как кобра.
Так я и стоял у колонны с бокалом сока. Костюм ещё этот парадно‑выходной — чтоб ему пусто было! То тут колет, то там тянет. Неудобный, одним словом. А в общем‑то мероприятие вышло неплохое.
«Да что же там колет‑то?» — подумал я и перевёл взгляд на официанта, который с ужасом смотрел на меня. «Может, я костюм испачкал или что‑нибудь пролил не в том месте?»
Я провёл рукой по костюму — ну точно, облился, костюм мокрый. Поднял руку — она вся в крови. Смотрю — а это не костюм колет, а просто арбалетный болт из груди торчит. «Вот дерьмище‑то…» — мелькнуло в голове.
Очнулся я посреди ночи. Рядом сидела сиделка — видимо, ухаживала за мной.
«Какой всё же я молодец, что целительский амулет не снял! — пронеслось в голове. — Расслабился — и вот тебе результат. Неприятно, однако. Вопрос в том, кому моя мёртвая тушка тут понадобилась. Ну да фиг с ним, разберёмся».
На всякий случай проверил, двигаются ли руки и ноги. Затем разбудил сиделку. Она тут же захлопотала, но я осадил её:
— Тихо! И быстренько принеси перекусить — есть хочется ужасно.
Перекусив, я снова уснул.
Утром меня разбудили. Посыпались слёзы, причитания, пылкие заверения непременно найти подлеца — все «радости» неудавшегося покушения.
— Судя по всему, работал какой‑то профессионал, — сказал Димка.
— Что, следов вообще нет?
— Вообще непонятно. Как будто тебя из пустоты подстрелили. У отца есть хорошие егеря — и то руками разводят.
Погостив ещё пару дней, я отправился обратно в крепость: пора было заниматься делами.
— Да это же бред сивой кобылы! — в шоке воскликнул я, откладывая письмо. — Нет, я всё понимаю: оскорбил, унизил, отнял что‑то силой… Но это как объяснить?!