Каждый ученик училища обязан был отслужить в армии — так что после выпуска я отправился туда в добровольно‑принудительном порядке. Магов ценили, так что нас худо‑бедно берегли. Впрочем, особой любезности тоже никто не проявлял. Если где‑то набедокуришь — обращались как с любым другим солдатом.
Не знаю, удача это была или простое стечение обстоятельств, но наш десятник оказался бывшим главой дружины (или службы безопасности — я так и не выяснил точно) одного знатного рода. Он знал все тонкости аристократических семей не по слухам. Его, кстати, выгнали за какой‑то проступок — но об этом он не рассказывал, а я не решался спросить: суровый был дядька. Он посоветовал мне продлить контракт, а не бросаться на вольные хлеба.
Почему? Всё просто. У меня не было опыта в магических делах, жизненного опыта — кот наплакал. Никому я не был нужен на серьёзной работе, а обучать меня — занятие сомнительное. Так что прямая дорога к аристократам.
Аристократия после армии набирала таких, как я, пачками — для грязной, но нужной работы: зарядки накопителей или замены их отпрысков в армейских делах. Аристократы обязаны служить несмотря ни на что. Даже оплачивая университеты из собственных средств — суммы для простого смертного вроде меня немыслимые. По закону они могли отправить замену: брали такого бедолагу, как я, и отправляли в армию — причём на самые опасные участки. С нас, едва обученных, спроса почти не было, а вот от них требовалось служить в самых гиблых местах. Возвращался оттуда, если везло, лишь один из пяти.
Если же в армию ты не попадал, отбывая повинность за аристократа, тебя ждала работа за гроши. Поначалу всё выглядело заманчиво: тебя обучали, обеспечивали жильём и средствами, ты трудился на благо рода. Но со временем становилось ясно: платят сущие гроши по сравнению с доходами вольных магов.
Со временем ты начинал поднимать вопрос о расторжении кабального контракта, подписанного перед приёмом на работу. Но обычно это заканчивалось одним: тебя приводили к главе рода, который спокойно и внятно объяснял суть твоего положения. Либо ты продолжаешь работать как прежде, либо тебя ставят в определённую позу — и ты остаёшься в ней, пока не станешь послушным или не сдохнешь. Вариантов хватало — на любой кошелёк.
Конечно, служба в армии не была гарантией спасения. Тут и помереть можно, если вдруг начнётся какая‑нибудь заваруха. Да и магических зверей было полно — они время от времени совершали набеги на поселения. Но в целом это было неплохой альтернативой работе за гроши на аристократию.
В итоге я внял мудрым советам и решил остаться. Заработанные деньги я начал тратить на книги и реагенты. Нет, конечно, святым я не был — и на развлечения денежка тоже уходила. Но тем не менее такой подход оценило начальство.
А когда по истечении двухлетнего контракта наш десяток на патруле столкнулся с кернейскими волками — шестью головами, — мы сумели проредить стаю и никого не потерять. Начальство обратило на меня своё внимание. Понятно, что раненые были, но против такой стаи мы должны были все там полечь.
После этой ситуации начальство начало баловать меня премиальными, а также не особо дорогими ингредиентами, которые удавалось запрашивать и списывать на нужды гарнизона.
Время текло. По истечении первого двухлетнего контракта я был на хорошем счету у начальства и вырос в ранге. Набирался мудрости и опыта у старших товарищей, слушал и вникал во всё.
Жизнь текла размеренно, особых опасностей не было. После заключения пятого двухлетнего контракта меня зачем‑то перебросили на границу — как опытного военного мага. Намечалась заваруха с соседями.
Тут я, кстати, насмотрелся, как эти аристократы относятся к нетитулованным магам. Прямо огромный поклон моему бывшему десятнику за совет не идти к ним на службу. Да и ко мне, честно говоря, эти аристократы относились как к какашке, прилипшей к подошве сапога.
Только вот когда в наш форт влетела разведка на взмыленных конях и сообщила, что сюда движется вражеский отряд, удивление и испуг на лицах этих «хозяев жизни» были мне как бальзам на душу.
Ну а дальше — защита форта, куча погибших и я, израненный, обгорелый, но живой. Да и те ребята, которые стояли со мной на стенах, тоже кое‑как, но сдюжили. Как впоследствии оказалось, там присутствовал сынок какого‑то графа, который по своей дурости решил понтоваться среди друзей из золотой молодёжи и пошёл служить сам.
В дальнейшем, после ухода из армии, этот сынок графа помог мне в обустройстве личной жизни и взял под свою опеку и защиту — в благодарность. Это и сыграло ключевую роль. Я открыл свою алхимическую лабораторию, в которой делал в основном всякие лекарства, и устроился на полставки в больницу. Года шли, а моё мастерство потихоньку росло.
И как‑то к восьмидесятому году жизни я вдруг понял, что на меня всё больше начали обращать внимание сильные мира сего. Потому что, по сути, в живых в таком возрасте магов было максимум один из десяти.
За всю жизнь я старался никуда не лезть, не переходить никому дорогу — просто работал, оттачивая своё мастерство. Меня даже в соседние страны приглашали на королевские приёмы.
Уж не знаю, какая вожжа попала мне под хвост, но один из сильнейших аристократических родов решил со мной породниться — и я зачем‑то согласился. Прямо какое‑то помутнение рассудка.
Как сейчас помню: было мне 194 года. Это почему‑то никого не смущало. Как позже выяснилось, сделали они это, опасаясь других родов. Ну и, в общем, через какое‑то время началась драка, в которой я благополучно скончался — а если быть более точным, меня просто убили.
И, честно говоря, в этот раз у меня нет ни малейшего желания влезать в какие‑то дрязги. Я не хочу опять рвать жилы на грани жизни и смерти. Да просто надоело это всё. Так что моя заветная мечта — поселиться в каком‑нибудь уютном домике и жить припеваючи. Я, конечно, понимал, что всё это маловероятно. Ну а вдруг?
Глава 18
Гнида всхрапнула. Я отвлёкся от мыслей и огляделся. Далеко мы заехали в глубь мёртвых земель, пока я вспоминал события из прошлых жизней. Вдалеке были видны стены каких‑то разрушенных сооружений. Вроде прибыли…
Подъезжая ближе, я понял, что это остатки какого‑то форта. Я оставил Гниду около полуразвалившегося проёма ворот, а сам пошёл на разведку. Мои сканеры выдавали несколько сигналов неживых существ.
— Зачистил, — сказал я, подходя к Гниде. Она лишь фыркнула в ответ, как бы говоря: «Чего так долго‑то?»
Опять эти мёртвые гончие! Пришлось немного попотеть, бегая по остаткам форта, где стая из 12 голов устроила себе логово.
Я завёл Гниду в форт, а сам пошёл исследовать помещения. Облазив весь форт, не нашёл вообще ничего. Тут явно кто‑то побывал до меня и выгреб всё, что плохо или хорошо лежало и стояло.
Вход в подземную часть нашёл только на следующий день. Надоели эти подземелья, честно говоря.
Единственное, чем меня порадовало подземелье, — это сухость и отсутствие грязи. Проходы не были завалены грязью по колено. Можно сказать, чистота — только небольшой слой пыли.
Здесь я задержался на два дня. Почему? Да потому что здесь было аж семь этажей. Здесь я и бродил, сканируя живность и ища трофеи. Монеты разных номиналов, камни силы и два зачарованных сундучка — видимо, тоже для долгого хранения. Сундуки я нашёл на минус пятом этаже и бросил около лестницы. Не тащить же их с собой вниз, а потом наверх. Хорошо хоть никого не встретил. А то в этих тёмных коридорах устраивать драку — такое себе занятие.