— Вот и я не знаю. А он как‑то смог! Также хотелось бы заметить, что он умудрился выбить деньги на ремонт и обмундирование. А это тоже непростая задача. Так что множество фактов говорит о его незаурядности. Я не особо в это всё верил, но теперь вижу: всё это правда.
— Дедуль, ну что ты переживаешь? У нас же не один рудник. Руды мы добываем больше, к тому же много руды будет уходить на нужды империи. А то, что останется, пойдёт в открытую продажу для других родов. Вряд ли там будет много.
— Так‑то оно так. Вот только сам факт находки этой руды очень странный.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Екатерина.
— Два барона и наследник престола вдруг решили попробовать свои силы в управлении. Создали предприятие не в столице, не рядом с Чернореченском, а именно в глухом месте. И зачем‑то взяли в долю самого императора.
— Ну у…
— Во‑первых, стоимость перевозки этих досок в тот же Чернореченск или форт, в котором служит принц, будет недешёвой. Во‑вторых, зачем сюда приплетать самого императора? Ну а в‑третьих, вдруг там находят золото, а потом магическую руду. Слишком уж всё странно.
— Хочешь сказать, это не совпадение?
— Слишком много совпадений. Думаю, они знали, где искать. Хотя тут возникает другой вопрос: зачем взяли в долю Бочкарёвых и Дятловых? И какие гарантии, что это единственный залежь магической руды, про которую они знают?
— Насколько мне известно, эти земли были отданы Бочкарёвым в качестве виры за тот случай на балу. Может быть, Бочкарёвы нашли залежи и обратились к Александру?
— Маловероятно. Там глухой лес. Специалистов, которые смогут её найти, очень мало — и большинство служат нам. К тому же, насколько мне известно, Александр сам вышел к ним с этим предложением. Поэтому в случайную находку я не верю — слишком много противоречий и несостыковок.
— То есть находка не случайна, и, возможно, они знают ещё место, где её можно добывать?
— Это пока узнать не представляется возможным. Тот факт, что есть один рудник, не принадлежащий нам, не слишком сильно пошатнёт наши позиции. Но если появится ещё один, то, боюсь, это будет для нас сильным ударом.
— Но ведь мы занимаемся этим очень долго! Неужели какие‑то новички смогут заменить нас?
— Видишь ли, всё благосостояние нашего рода держится на добыче магической руды. Несколько шахт уже почти выработаны. Мы держим их лишь для того, чтобы показать видимость работы. Нет, что‑то, конечно, с них добывается, но объёмы добычи перекрывают лишь содержание этих шахт. А у них — свежая, нетронутая жила. Причём довольно богатая. С одной шахтой они нам не конкуренты, но нет гарантий, что она останется единственной.
— Я одного понять не могу: каким образом наши позиции пошатнутся? Мы же добываем магическую руду. Она нужна всегда.
— Видишь ли, за то время, пока мы существуем, у нас появилось множество недоброжелателей. Но поскольку им всё равно приходится обращаться к нам, эти недоброжелатели вынуждены забывать старые обиды и договариваться с нами, чтобы получить необходимое. Теоретически они могут возить магическую руду из соседних стран, но в таком случае цена не будет выдерживать конкуренции — это дополнительные расходы. Но теперь у них есть выбор. И лишь вопрос времени, когда нам начнут задавать неудобные вопросы по поводу старых распрей.
— И что же нам делать?
— Мы будем пытаться договариваться. Твоя задача — вести переговоры с принцем Александром и понять, насколько он влияет на ситуацию с добычей магической руды. Я же попытаюсь договориться с императором.
Глава 19
— И зачем мне этот геморрой? — спросил я вслух, ни к кому не обращаясь.
Гнида лишь фыркнула, словно говоря: «Ну а что ты хотел, оболтус?»
А всё так хорошо начиналось — или, если быть точнее, заканчивалось. Я ездил проконтролировать, как идёт строительство лесопилки в баронстве Скальном. Заодно заехал к Григорию, завёз ему денег. Тут, в общем‑то, всё складывалось удачно: лесопилка строилась, Григорий был рад деньгам. Никаких неожиданностей, ничего не предвещало беды — пока я не доехал до крепости, которую сам когда‑то захватил.
В крепости меня развернули и «добровольно‑принудительно» отправили обратно — точнее, в столицу Винланда. Якобы там нужно окончательно решить вопрос с заговорщиками: они никак не успокоятся, мутят воду и даже собираются предпринимать какие‑то действия.
Я вот только одного не пойму: что они с ними сюсюкаются? Перевешать не могут? В темницу посадить? Или у брата после смены власти на подобные процедуры очередь по записи на год вперёд?
До столицы Винланда я добрался без приключений. Сразу разместился в гостинице — надо передохнуть хоть денёк от всех этих поездок. К брату на встречу не пойду: боюсь, пока что спалюсь по полной. Ещё бы годик как‑нибудь с семьёй не пересекаться — вот красота была бы.
Ну а вообще в прошлый раз со Стародубовым вроде бы вопрос решился. От их рода остались рожки да ножки. Наверное, Берёзов или Смолин перехватили инициативу. Надо разбираться. Да когда это всё закончится‑то уже? Я требую пенсию и домик в деревне. А лучше — особняк в глухом лесу, чтобы меня никто не беспокоил. Ну и денег побольше — на всякий случай.
Решив объединить приятное с полезным, я отправился в поход по злачным местам столицы — с целью добыть оперативно‑тактическую информацию из самых проверенных источников.
Найдя в бедных кварталах более‑менее приличную забегаловкy, решил перекусить и заодно собрать инфу. Народу было немного, но за одним из столиков сидел помятый мужичок, которому явно было не по себе после вчерашнего. Он осматривал всех входящих мутным взглядом.
— Я присоединюсь? — спросил я, подсаживаясь к его столу.