После обмена вежливыми поклонами и передачи ещё двухсот золотых кредиторы удалились. Дмитрий вытер лоб платком.
— Слава богам, это позади.
— Не совсем, — напомнил я. — Теперь ты мой должник.
Он кивнул:
— Я не забуду. Поставки в крепость будут идти как положено.
— И никаких авантюр?
— Никаких, — он тряхнул головой. — Хватит с меня приключений.
— Ну и здорово.
Мы с Гнидой возвращались в крепость, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая дорогу в багровые тона. Кобыла шла нехотя, будто чувствуя моё настроение: после разговора с кредиторами в голове роились мысли.
Вольский и Лебедев — явно какие‑то решалы из столицы. Только вот кто они такие? Если исполнят договор и пришлют информатора, надо по возможности разузнать и о них. Вдруг пригодится.
Дела срочные вроде бы все решены. Осталось разобраться с той дверью в подземелье да снова пройтись по лесам — подсократить поголовье хищников.
Из придорожных кустов раздался шорох. Гнида зафыркала, брыкаясь задними копытами. Я уже собирался достать меч, когда из зарослей выкатился… ёж. Обычный лесной ёж, деловито перебегающий дорогу.
Мы двинулись дальше, и в голове сами собой всплывали воспоминания — как я впервые взял в руки меч.
Туманные волки тогда будто с ума сошли: караулили людей чуть ли не у ворот крепости. Нападения случались почти каждый день, порой были и потери — к счастью, почти всегда обратимые. Боевой дух, и без того невысокий, стремился к нулю.
Моя проблема заключалась в том, что знать, как драться, уметь это делать и реально сражаться — вещи разные. Одно дело — разбираться, как чинить машину, делать ремонт дома или писать программу для компьютера. Другое — уметь всё это на практике. Теория без практики бесполезна — факт. А раз так, надо заниматься. И я занялся.
Первые дни едва удерживал меч, а после десятого удара по манекену руки дрожали, как в лихорадке. Митрофан, наблюдавший за мной, ехидно заметил:
— Ваше Сиятельство, так вы или деревья рубить собрались, или врагов?
Самые упорные тренировки были с мечом. После третьего дня руки не поднимались, а спина горела, словно в огне. Митрофан тогда язвительно бросил:
— Что, Ваше Сиятельство, дворцовые учителя не научили держать оружие?
Мозоли на ладонях превратились в натёртости. Я научился правильно держать клинок, но в реальном бою всё равно терялся. Первая схватка с волком закончилась глубокой царапиной на плече — хорошо, хоть не в лицо. Но я продолжал: каждое утро — упражнения, каждый вечер — практика заклинаний.
Через месяц я уже мог одним ударом сносить голову волку. Через три — проходить через стаю, оставляя за собой лишь трупы.
Примерно через два месяца я всерьёз взялся за Туманных волков. Их популяция резко пошла на спад: около крепости и стены они почти не встречались. Стаи стали мелкими, чаще попадались одиночки. На людей почти не нападали, а если и решались — от них легко отбивались. К тому же кормовая база увеличилась: корма требовалось меньше. В общем, все в плюсе — только волки в минусе.
Мне вот только одно было непонятно: почему их стало так много? Я спрашивал местных — все лишь руками разводили. Говорили, что проблема начала обостряться за три месяца до моего приезда. Природа обычно стремится к равновесию, а тут — одни волки в лесу. Я, конечно, особо не пытался разгадать эту загадку, но через пару недель всё равно собирался прогуляться по лесу и попробовать разобраться.
Мысли снова вернулись к Туманным волкам. Их внезапное нашествие несколько месяцев назад всё ещё не давало покоя. Я кивнул, но в душе твёрдо решил разузнать подробнее. Возможно, стоит съездить к стене, поговорить с пограничниками…
«Надо будет проверить северные участки леса, — строил я планы. — И поговорить со старостами ближайших деревень…»
В любом случае проблема пока купирована.
Крепостные стены показались вдали, очерченные последними лучами заходящего солнца. Гнида, почуяв конюшню, неожиданно прибавила шагу.
Бобров встретил меня у ворот, скрестив руки на груди:
— Ну что, принц, разобрался?
— Разобрался. Кредиторы удовлетворены, Дмитрий — наш человек.