Ну, эти двое меня сейчас обработают так, что и остатки крепости отдам. Надо ретироваться.
— Договорились, — я встал с кресла. — Только про деньги Дмитрию попробуйте решить. Если не получится — сделаю, как Митрофан сказал.
Выйдя из кабинета, шаркающей походкой, немного сгорбившись, я побрёл в сторону своей комнаты. Куча денег — и как вода сквозь пальцы. Да и фиг с ним. Ещё заработаем. Половина‑то всё равно осталась. А там тоже немало.
Утром за мной опять зашёл Митрофан. После такого же неизменного и безвкусного завтрака, за кружкой чая я спросил, сколько и чего нам вообще должны поставлять и вообще сколько и чего должно быть в крепости.
На что Митрофан отвёл меня к кладовщику Степану. Степан, в свою очередь, был мужиком простецким и, недолго сомневаясь, показал мне кучу бумажек и две книги, в которых всё прописано: как, где и что должно быть. Ну что тут сказать…
Я начал с простого — с оружия и обмундирования. Тут мало того, что половины не хватало, так и тем, что было, явно по назначению не попользуешься. А уж амулет последний сдох лет десять‑двенадцать тому назад.
Про фураж вообще говорить нечего. Потому как в крепости должен быть неприкосновенный запас, которого нет. Мы и так сейчас, благодаря усилиям Димона, перебиваемся с поставки на поставку.
— Да, Степан, дела не важнецкие.
И я даже не заикаюсь о том, что, во‑первых, в крепости должен быть определённый штат людей. То есть нужники должны чистить не провинившиеся солдаты, а специально обученный персонал. Или, например, дороги от леса должны иметь безопасную зону: должны быть вырублены все кусты и деревья на расстояние минимум пятьдесят метров от дороги — для того чтобы не случилось внезапного нападения на людей, которые передвигаются по дороге.
Путь от нашей крепости до Чернореченска — городка, где проживает Дмитрий Дятлов, — худо‑бедно данное правило соблюдён. И то опять же не везде. А вот от крепости до стены там уже лес вплотную к дороге. Я, понятно, поголовье местных сократил, но всё равно кто‑то остался.
Опять же должны быть сигнальные костры и промежуточные точки с постами по дороге до стены. Где это всё? Это только ряд примеров. Там ещё куча всего. Не всё, конечно, стоит соблюдать. Но тем не менее…
Спустя полторы недели я отправился к Димке в гости.
Гнида на этот раз вела себя неожиданно смирно — даже не попыталась прикусить мне руку, когда я затягивал подпругу. Лишь недовольно хмыкнула, будто говорила: «Опять куда‑то тащишь меня, бездельник».
— Терпи, стерва, — пробормотал я, вскарабкиваясь в седло. — Сегодня последний раз.
Дорога до усадьбы Дятловых пролетела быстро. По пути я размышлял о предстоящей встрече. Деньги у меня были, но просто отдать их казалось слишком просто — нужно было убедиться, что Дмитрий действительно извлёк урок.
Когда я въехал во двор, первое, что бросилось в глаза, — перемены. Причём вроде как к лучшему. Раньше здесь валялись пустые бутылки, а теперь дорожки были подметены, кусты подстрижены, и даже фонтану (вернее, тому, что от него осталось) пытались придать приличный вид.
— Неужели Диман взялся за ум? — удивился я.
Меня встретил всё тот же слуга Сергей, но теперь в опрятном камзоле и с аккуратной причёской.
— Ваше Сиятельство! — Он учтиво поклонился. — Барин ожидает вас в кабинете.
Дмитрий действительно сидел за столом, разбирая бумаги, а не валялся пьяный на диване, как обычно. При моём появлении он встал, поправил жилет и сделал небольшой поклон.
— Ваше Сиятельство, я рад вас видеть.
— Ты… работаешь? — не удержался я от вопроса.
— Да, — он кивнул. — Разбираю кое‑что. Стараюсь навести порядок в делах.
— И как успехи?
— Пока медленно, — честно признался он. — Но я действительно стараюсь.
Я сел напротив, изучая его. Лицо больше не было опухшим от пьянства, глаза стали яснее, движения — собраннее.
— Деньги у меня есть, — сообщил я. Митрофан всё‑таки наскрёб мне наличности, чтобы не было каких‑то недопониманий с кредиторами Дмитрия.
Дмитрий глубоко вздохнул.
— Благодарю вас. Я… не ожидал такой помощи.
— Но есть условия, — поднял я палец. — Во‑первых, никаких больше авантюр. Ни карт, ни костей.