Стража у ворот, увидев нас, оживилась.
— Ну что, Ваше Сиятельство, нашли свою смерть?
— Пока нет, но я стараюсь.
Он хмыкнул и махнул рукой, пропуская нас внутрь.
Утро встретило нас пронизывающим ветром и низкими серыми тучами. Гнида, в отличие от вчерашней паники, сегодня шла нехотя, с видом глубоко оскорблённого достоинства. Казалось, она до сих пор не простила мне вчерашней гонки.
— Ну что, красавица, в путь? — похлопал я её по шее.
В ответ — презрительное фырканье и брызги слюны на мои сапоги. Ладно, хоть не в лицо.
Тут уже, вроде бы, нечего опасаться, кроме дождя. Поэтому ехали не спеша. Мысли снова текли медленно, а Гнида на каждом подъёме демонстративно замедляла шаг, давая понять, что её эксплуатируют сверх меры.
Я начал погружаться в воспоминания о том славном дне, из‑за которого оказался в этой глуши.
Это был бал в королевском дворце. Братец Алексей — вечный заводила всех проказ — подошёл ко мне с тем самым хищным блеском в глазах, который всегда предвещал неприятности.
— Сашка, давай подшутим над Машкой?
— Это ещё зачем? — насторожился я.
— Да так, повеселиться. Она же твоя одноклассница, да?
Мария Бочкарёва — дочь барона. Не сказать, что её семья имела большой политический вес, но была достаточно богата.
Алексей сунул мне в руку маленький флакон:
— Это безвредные чернила. Плеснёшь — все посмеются, а через час смоется.
Я колебался, но брат умел убеждать.
Когда я плеснул содержимое флакона, всё пошло не так. Вместо безобидных чернил — едкая жидкость, которая при контакте с кожей начала пузыриться.
Мария закричала. Её лицо покрылось ужасными волдырями. Гости замерли в ужасе.
— Что вы наделали?! — закричала её мама.
Я стоял, глядя, как Мария падает на пол. Её платье было испорчено, а лицо обезображено.
Алексей побледнел:
— Это… это не должно было так работать…
А дальше я помню смутно. Видимо, струхнул очень. Барон Бочкарёв, обычно спокойный и рассудительный, в тот вечер едва не прибил меня. Отец, разумеется, был в ярости. Но барона остановила охрана — дело как‑то замяли. А меня отправили сюда — в крепость на краю мира.
Было ли Александру стыдно на тот момент? Да не особо. Больше всего он боялся за свою драгоценную шкурку и неизвестность впереди. А так — его хорошо братец подставил. Влетело всем, но в первую очередь матери.
Между четырьмя женами императора идёт конкуренция — большая или маленькая, мне неизвестно. Но возникает вопрос: мне‑то что делать? Как‑то не очень хочется быть крайним в этой ситуации. А ведь именно я и буду. Я же не могу прийти и сказать, что это был другой Александр, а я так, временно заменяю его в этом теле. Поэтому надо как‑то выравнивать ситуацию.
В принципе, я смогу её вылечить — только вот до неё добраться надо бы, а меня кто отпустит? Нужна информация, а лучше — информатор на постоянку. Но помочь девчонке обязательно надо.
Так, за неспешными мыслями, мы и добрались до замка. Гнида, устав от моих размышлений, флегматично плелась к воротам крепости. Я же продолжал витать в облаках и думать о всяком разном.
Глава 4
Я слез с седла, похлопал Гниду по шее и бросил поводья дежурному стражнику.