Там прошла в самую отдалённую комнату и приступила к уборке.
Первым делом я скидала все ненужные вещи в большую плетеную корзину, найденную под лестницей. Затем, решила избавиться от паутины и пыли. С помощью метлы я очистила углы, потолок и верхние части стен. После, смочила тряпку в воде и перешла к мебели. Спустя пару часов старинный комод, годами копивший на себе пыль, вновь засиял полировкой, зеркальный шкаф вернул себе способность отражать свет, а подоконник, покрытый серым налётом, стал почти белоснежным.
Сменив воду в ведре, отмыла окна, а затем, взяла в руки швабру. Движения выстроились в размеренный ритм: вперёд‑назад, от окна к двери. В тех местах, где грязь, казалось бы, въелась намертво, приходилось натирать особенно усердно, но с каждым проходом пол светлел, открывая узор дорого паркета. Закончив с мытьём полов, обвела взглядом в миг посвежевшую комнату и, довольно улыбнувшись, перешла к уборке следующего помещения...
Весь день без устали я мыла, тёрла, мела и снова мыла...
И лишь когда за окном стало стремительно темнеть, я отложила тряпку и выпрямилась, с трудом разгибая затекшую спину. Усталость, что я упрямо игнорировала весь день, накатилась такой волной, что я пошатнулась. Ухватившись рукой за косяк, я выждала, когда комната перестанет кружиться, затем медленно спустилась на кухню. За весь день я не проглотила не крочешки, поэтому, прежде чем идти спать, разожгла очаг, согрела воды и залила кипятком собранные мной ранее травы. А пока отвар настаивался, я выложила из корзины на стол остатки провизии.
— Мдааа... — печально протянула я, глядя на совсем уже засохший хлеб, остаток сыра и яблоко. — Не самый роскошный ужин...
Я сокрушенно вздохнула. Удивительная вещь: в моём кувшине хранилось целое состояние, но в то же время у меня не было даже еды.
Повторно обведя взглядом запасы, я поняла, что если я не хочу умереть здесь от голода, то мне крайне необходимо позаботиться о припасах.
— Я подумаю об этом завтра, — клятвенно пообещала себе, отломила часть хлеба, разделила его на две части и позвала: — Кис-кис!
Но Луна, весь день крутившаяся у меня под ногами, не отозвалась. Видимо, убежала куда-то. Пожав плечами, я быстро перекусила, выпила горячего отвара и пошла спать.
Проснулась с первыми лучами солнца и вновь приступила к уборке. О данном себе обещании позаботиться о провизии вспомнила лишь тогда, когда в очередной раз едва доволкла ноги до кухни.
— Завтра точно, что-нибудь да придумаю...
Но и на следующий день я с головой погрязла в отмывании дома. И вот, в конце третьего дня, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, я, наконец-то, отмыла последний уголок первого этажа.
Я чувствовала невероятную усталость, но, благодаря моей упёртости, дом вновь сиял чистотой.
Бросив тряпку в ведро, я поднялась с колен и обвела взглядом преобразившийся особняк.
Результат стоил этих усилий.
Теперь здесь можно было встречать сына.
Ведь теперь это место снова выглядело, как дом ...
31
Последние дни изрядно вымотали меня и поэтому, утром следующего дня я решила позволила себе такую непозволительную роскошь, как несколько дополнительных часов сна.
И позволила бы, если бы не почувствовала рядом с собой чьё-то движение.
С трудом разлепив глаза, я повернулась и...
— Едрить твою мать, Луна! — заорала и словно ошпаренная слетела на пол.
Кошка сидела в изголовье кровати, а рядом с ней лежала огромная обезглавленная крыса.
Сдавленный стон сорвался с губ. Сделав жест — рука лицо, я закатила глаза и покачала головой.
— Нет, ну я всё понимаю, — проговорила я, стараясь унять нервный смешок, — ты охотница, ты молодец… Но, Луна, ради всего святого, не надо класть добычу прямо мне на постель!
Кошка невозмутимо облизнулась, будто не понимала, из‑за чего весь этот сыр-бор. Её глаза светились гордостью, усы подрагивали. Она даже слегка подтолкнула тушку лапой, словно предлагая мне оценить трофей.
— Ну уж не-е-ет, — замотала головой. — Я хоть и голодная, но не настолько.
Затем глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Ладно. Паника вроде бы отступила. Пора переходить к действиям.
Отыскав в шкафу старый платок, я осторожно, стараясь не смотреть в сторону "подарка", замотала в него крысу. Луна наблюдала с явным неодобрением, она, видимо, считала, что я зря не оценила её усилий.