Уже совсем стемнело, когда мы, наконец, вышли из леса и подошли к двухэтажному дому.
Арий в нерешительности остановился возле крыльца и я заметила, как он сжал и разжал кулаки. Казалось, что его что-то тревожит, что мужчину мучает какая-то внутренняя борьба и будто слова, готовые сорваться с его языка, сталкиваются с незримой преградой.
Я нахмурилась и спросила:
— Всё в порядке?
Рыжий не ответил на мой вопрос. Он молча развернулся и пошёл прочь от дома. Но отойдя примерно на десяток шагов он остановился, обернулся и крикнул:
— Ступай в дом, Валерия! И помни, тебе больше ничего не угрожает! И всё же, не ходи далеко в лес, не нарушай границы! — Арий замолчал, а затем уже тише добавил: — Боюсь второй раз тебе может не повезти...
Договорив, мужчина резко сорвался с места и, обернувшись в огромного волка, скрылся во тьме.
Ещё какое-то время я стояла, и смотрела туда, где только что исчез зверь, а затем, встрепенувшись, спешно взошла на крыльцо. Распахнув незапертую дверь, я вошла в дом и тут же споткнулась о что-то мягкое и мурчащее.
Под ногами раздалось недовольное: "Мяууу".
— Киса! — выдохнула я, наклонилась и подхватила животное на руки. — Ты всё это время ждала меня здесь?
Прижав кошку к груди, я заперла дверь на засов и, практически по памяти, так как в доме было очень темно, прошла с ней на кухню. Там, на ощупь, нашла артефакт и зачитав вслух заклинание, явственно ощутила, как воздух в комнате дрогнул и камень в моих руках засиял мягким, пульсирующим светом.
Животинка в моих объятиях замурлыкала ещё громче и ещё сильнее прижалась к груди. Осторожно опустившись на стул, я посадила кошку прямо на стол, и, взглянув в её раскосые глаза, тихо, с улыбкой, произнесла:
— Ну раз ты дождалась меня и не убежала, значит, будем выбирать тебе имя? — я на мгновение задумалась. — Мурлыка? А? Как тебе? Слишком просто? Ладно... Может, Луна?
Кошка чуть наклонила голову, будто вслушиваясь в звучание имён. Её глаза блеснули в свете артефакта, и она издала короткое "мр‑р", больше похожее на одобрительный смешок.
— Значит, Луна, — повторила я, слегка улыбнувшись. — Хорошо. Теперь ты — Луна...
Накормив кошку, я прошла в ту самую комнату, которую ранее выбрала для себя и, не раздеваясь, устало опустилась на кровать. Мне было о чём поразмыслить. Но стоило головы коснуться подушки, как усталось взяла вверх над будоражащим потоком мыслей, и я мгновенно заснула...
***
В это время в поселении...
За окном уже стояла непроглядная ночь, когда в дом вошли двое. Они молча поднялись по лестнице и зашли в комнату. Стянув с себя рубаху, мужчина сел на кровать и устало растёр лицо. Его спутница же продолжала стоять и задумчиво смотреть на него. Не обращая никакого внимания на её испытующий взгляд, мужчина снял сапоги и медленно потянулся к бутылке, стоящей на прикроватной тумбе. Налив вина в стакан, он сделал долгий, неторопливый глоток. Какое-то время мужчина отрешённо смотрел на горящий в камине огонь, затем залпом допил вино и, поставив стакан на тумбу, лёг на кровать.
— Иди ко мне, — он призывно похлопал рядом с собой по постели.
Женщина вздрогнула, словно бы его голос вырвал её из глубокого оцепенения.
Потянувшись, она ловко расстегнула ряд пуговичек у себя на спине. Платье, подчиняясь, ослабло, открывая полоску обнажённой кожи. Женщина замерла на миг — только плечи чуть приподнялись в глубоком вдохе, — а затем она плавно повела руками, ткань соскользнула вниз и бесшумно упала к её ногам. Ни сколько не стесняясь собственной наготы, она медленно подошла к кровати и легла рядом с ним. Мужчина слегка приподнялся, его рука потянулась к ней.
Кончики пальцев коснулись плеча, скользнули вниз и очертили контуры ареола её соска.
Женщина замерла, лишь ресницы дрогнули, отбрасывая трепетные тени на щёки.
Ладонь мужчины с нежностью прошлась по её животу и опустилась к изгибу бедра.
Она наконец выдохнула — тихо, почти беззвучно — и повернулась к нему лицом. Их взгляды встретились: в её глазах — немой вопрос, в его — только страсть.
Он наклонился, коснулся губами её ключицы, шеи, груди...
Но вместо томного стона с губ женщины сорвался вопрос, который был совершенно неуместен в этот момент, но в то же время это вопрос требовал ответа здесь и сейчас:
— Почему ты отпустил её?
Мужчина замер, плечи его напряглись.