– Можешь спросить меня об этом, если хочешь, – сказала я.
– Это не мое дело, – отозвалась она.
– Тебе, наверное, интересно.
– Да, но…
– Ну так спроси. Спроси, каково это – жить с человеком, которого считают серийным убийцей. Спроси, не была ли я знакома с кем-нибудь из жертв и не мастерил ли Крейг супницы из их черепов. Что угодно, я не против.
– Он, наверное, когда-то пережил насилие? – спросила она. – И поэтому убивает только сексуальных преступников?
– Нет, ничего такого с ним не было, – ответила я. – И к тому же, по-моему, они не все были преступниками. Это совпадение. Домыслы журналистов. Фейк-ньюс.
– А… – протянула она. – В газетах пишут, что он состоит в какой-то группе благородных мстителей. Как и твой отец.
– Насколько мне известно, папа работал один, – сказала я.
– А… – повторила она.
Мы направились к плакучей иве и сели в ее тени.
– Ты все еще любишь его?
Я не успела подумать. Слово вырвалось само:
– Да.
Если не считать Джимову катастрофу с «Викторией», утро по большей части протекало без приключений. Его и описывать-то, в общем, не стоило, если бы не одно незначительное событие. Мы сидели под ивой, таращились на людей и отгоняли мух, и тут на волосы Марни приземлился парашютик одуванчика. Я потянулась, чтобы смахнуть его, и она вдруг зажмурилась, как будто приготовилась к удару.
– Ой, ха-ха! – рассмеялась она. – Я не поняла, что ты хочешь сделать.
– Ты подумала, что я тебя ударю.
– Нет, конечно. Просто получилось неожиданно, вот и все.
– Моя бабушка так все время делала, – сказала я. – Жмурилась от резких движений.
– Ну я только один раз зажмурилась, не начинай.
– У бабушки выработался защитный рефлекс. И у тебя – тоже.
– Рианнон, не говори ерунды, – сказала она, откинулась назад, опершись на руки, и скрестила ноги. – Давай сменим тему, ладно?
– Ладно, – ответила я, опустилась на траву и закрыла глаза.
Через несколько секунд до меня донесся кокосовый аромат ее волос, и я почувствовала, что она легла рядом.
– Зачем люди запускают воздушных змеев? – спросила я. – Нет, серьезно, какой в этом смысл?
– Понятия не имею. Может, потому что это красиво? И к тому же не всякий это умеет?
– Вообще-то основную работу делает ветер.
– Тоже верно, – откликнулась она, зевнув. – То же самое можно сказать и про Джима с его парусником. Или людей, которые платят за то, чтобы полчаса поплавать на лодке с веслами. В этом какой смысл?
– «Поверь мне, мой юный друг, нет в мире ничего, хотя бы наполовину сравнимого с прогулками на лодках»[27].
Она недоуменно прищурилась.
[27] «Ветер в ивах» Кеннет Грэм (пер. А. Колотова).