– А?
– «Ветер в ивах», – сказала я. – Моя любимая книжка.
– И моя тоже! – воскликнула она и засверкала всеми зубами. – Надо же, как смешно!
– Ничего смешного, книга правда классная.
– Мое любимое – это когда Крот заблудился в Дикой Чаще, но пришел Крыс и спас его, и они вместе попали в нору к Барсуку и стали уютненько греться у огня. А у тебя какое место любимое?
– Когда Жаб наряжается в женское платье и угоняет поезд. Это последнее, что она нам читала.
– Кто?
– Эллисон. В Прайори-Гарденз. Мы должны были продолжить после сока с печеньем. Но тут явился он.
Нас окутала тишина. Марни опять опустила голову на траву и закрыла глаза.
– Если проглотить зернышко от яблока, внутри вырастет яблоня?
– Вряд ли. Я их уже не один миллион проглотила.
– А если оно приживется? Где-нибудь в селезенке или еще где?
– Не знаю. Почему клей не приклеивается изнутри к бутылочке клея?
– Хороший вопрос.
Мы продолжали в том же духе не меньше часа: задавали невозможные вопросы и слушали скрип весел, плеск лодок и крики чаек в солнечных лучах. Я и не заметила, как мы уснули, пока чей-то щенок питбуля не принялся лизать мне пятки. Небо уже темнело, и парк почти опустел.
– Который час? – прокряхтела Марни.
– Полшестого.
– ПОЛШЕСТОГО? – взвизгнула она, приподнимаясь на локте настолько поспешно, насколько была в состоянии. Она полезла в карман кардигана в поисках телефона. – Семнадцать пропущенных звонков. Ох, мамочки. – Она показала мне экран. – Звук был выключен. О боже.
– Ну ладно, ничего страшного.
– Это ты выключила звук?
– Не-а.
– Господи, он, наверное, уже поехал меня искать.
Она встала на четвереньки, медленно поднялась на ноги и принялась собирать в охапку сумку и кардиган.
– Господи, у тебя что, электронный браслет на ноге? Я могу пойти с тобой и все ему объяснить.
– Нет, не надо. Он уже и так думает, что у нас роман.
– У нас с тобой?!
– Ну, у него паранойя.
– Слушай, Марни, ты мне нравишься, но просто чтоб ты знала: я никогда не буду иметь дела с женскими кошелками.
Она рассмеялась, на секунду забыв про панику.
– Перестань, – спохватилась она. – Это очень серьезно.