Пытаюсь ему прокричать, чтобы бежал, но в этот момент позади него выскакивают двое и бьют чем-то по голове.
Мой грозный защитник бесславно падает.
И моё собственное сознание неуклонно ускользает в темноту, потому что и нос, и рот у меня зажат. Воздуха не хватает, я теряю сознание.
***
В себя прихожу в клетке. Вплываю в реальность медленно, вначале не вижу ничего, не чувствую. Но зато слышу спор.
— Ты смотри, какой крепкий, ничего его не берёт.
— Вон те кандалы неси, помощнее. Затягивай туже.
— Да стукни ты нормально его, опять этот чёрт в себя приходит.
— Попортить товар не хочу. Такой боец знаешь сколько стоить будет на невольничьем рынке?
— Смотри как бы он тебе физиономию не попортил за то, что ты уже третий раз его по черепушке прикладываешь и к праотцам отправить пытаешься.
— Очуметь, как у него раны затягиваются. Не человек он, говорю вам!
— Ещё лучше. Дороже стоить будет.
— А вдруг это тот дракон, которого мы подбили? Пришёл забрать наши души.
— Отсохни твой язык! Дракона ты бы палкой не вырубил.
— А девка кто?
— Та ведьма она, — раздаётся надтреснутый от старости голос. — А этот из наших был. Костюмчик на нём до боли знакомый. Вон, нашивка сбоку, знак принадлежности к клану.
— Больно молод он для твоего ровесника, Хьёрхе, не находишь?
— Так ведьма тоже старуха давно, а вон, какую молодуху из себя сотворила. И его, поди, тоже. Говорю вам, это наш Валенцо, изменщик и предатель. С рабыней сбежал, прихватив все брильянты, ещё лет двадцать назад. Хорошо устроился — и бабу уволок, и своих обчистил. Чтоб его черти забрали!
Старик сплёвывает, остальные ржут.
А я осознаю, что полоумный старый разбойник принимает меня за Урухвильду, а Хитэма — за её мужа.
Каким-то чудом короля не узнаю́т.
Может, здешние обитатели просто не знают, как он выглядит. А может, не признаю́т из-за щетины, скрывающей лицо.
Во дворце Хитэм ходил лощёный, всегда гладко выбритый.
А сейчас он обросший, такой же немытый как остальные, со спутанными волосами и в дешёвой одежде.
Неудивительно.
— А с девкой что делать? По кругу пустить, к другим шлюхам отправить?
— Понравилась — забирай себе. Я с ведьмами делов не имею. Такая порчу наведёт, никогда больше стручок не встанет.
Все ржут более кисло и нестройно, и только один с явным вызовом бросает:
— Ой, и суеверные вы нелюди. А мне плевать. Девчонка в самом соку, молодая, наверняка не растянутая. Рискну.
— Тебе видней, — скептически отзываются разбойники, расходясь. — Но я бы избавился от неё как можно скорей.