— Я думаю, у ее родителей были довольно поверхностные приоритеты.
Малкольм выразительно указал на него.
— Вот где кроется твой ответ. Узнай об этом побольше, и ты поймешь, почему она сдерживается по отношению к тебе.
— Легче сказать, чем сделать. Она — закрытая книга.
— Тогда продолжай пытаться это исправить, — сказал Мак.
— И не сдавайся, — добавил Малкольм. — Я подозреваю, что она привыкла к людям, которые это делают.
***
Незадолго до полудня Эддисон заглянула в кабинет Гретхен.
— Найдется минутка?
— Конечно, — сказала Гретхен, поворачиваясь на стуле. — Входи. — Эддисон была необычно молчалива все утро, и то, как неуверенно она вошла, нервно прижав руки к животу, когда садилась, не совсем успокоило Гретхен.
Эддисон взглянула на компьютер.
— Я могу уйти, если ты будешь чем-то занята.
— Ладно, теперь я волнуюсь. Ты никогда не беспокоишься, когда меня прерываешь.
Даже смеху Эддисон не хватало обычной веселости.
— Верно. Просто мне как-то неловко.
— Смущает, когда тебя арестовывают за то, что ты прошелся голышом по Бродвею, или смущает, когда...
— Нам нужно больше людей.
Гретхен скрестила ноги под столом.
— Больше клиентов?
— Ха, нет. — На этот раз в смехе Эддисон не было радости. — Мы сейчас едва справляемся.
— Так вы имеешь в виду, что нам нужно больше людей, работающих здесь.
— Я уже давно хотела поговорить с тобой об этом, но знаю, насколько ты занята и напряжена, поэтому я просто прикусила язык, но больше не могу. Мне жаль.
— Сколько это длится некоторое время?
— С прошлого года.
Ноздри Гретхен раздулись от раздражения, но она заставила себя дышать ровно.
— Ладно. Мы еще вернемся к этому вопросу, но что заставило тебя заговорить сейчас?
— Я подала заявление о приеме на новую работу.
Предательство и страх смешались у нее во рту, образовав кислый привкус.
— Где?
Эддисон назвала крупную юридическую фирму в Мемфисе — с роскошными коврами, блестящими лифтами и полным отсутствием чести.