— Удивительно, что я до сих пор не потерял сознание рядом с Алексис, — сказал Ноа.
— Что еще? — спросил Дел, хлопая в ладоши. — Это хороший материал. Все это романтично.
— Это из-за нее ты вчера так вдохновился на написание? — спросил Малкольм.
— Я не знаю. Но думаю, что это лучшие песни, которые я когда-либо писал. — От этого признания у Колтона пересохло во рту.
— В каком смысле? — Мак подтолкнул его к этому.
— Они честные, серьезные. Как будто я рассказываю истории, которых раньше боялся.
В группе воцарилось благоговейное молчание.
— Черт возьми, — сказал Малкольм. — Это настоящее, не так ли?
Желудок Колтона сжался.
— Для меня. Я не уверен насчет нее.
— Почему ты так думаешь? — спросил Мак.
— Она все еще не говорит мне, почему бросила меня в прошлом году. Я спрашивал ее дважды, и она либо уклонялась от ответа, либо давала какой-то неопределенный ответ.
— Может быть, ты просто не привык к тому, что тебе приходится работать ради этого, — сказал Мак.
— Что, черт возьми, это значит?
Мак пожал плечами.
— Ты знаменитость. Когда в последний раз тебе приходилось беспокоиться о том, что кто-то не хочет с тобой встречаться?
Нарочитая небрежность вопроса была для него ударом в бок, тем более что Гретхен практически обвиняла его в том же самом. Но вчера вечером она поцеловала его так, словно ничего не могла с собой поделать. Он покачал головой.
— Дело не только в этом. Я ей нравлюсь, но, похоже, она не хочет этого.
Ноа хлопнул в ладоши.
— О, мне нравится этот образ.
Колтон нахмурился.
— Это не образ. Это моя жизнь.
— Ноа прав, — сказал Малкольм. — Это классическая сюжетная линия. Один персонаж по неизвестной причине сопротивляется влечению к другому. Но причина всегда есть. Вам просто нужно разобраться в ней...
Группа заговорила в унисон.
— Предыстория.
— Это никогда не подводит, брат, — сказал Малкольм. — Предыстория — это все.
Ребята, как всегда, были правы. Колтону удалось заглянуть в ее прошлое в своем доме, но этого было недостаточно.
— Я думаю, у нее было довольно трудное детство. До вчерашнего вечера она даже ни разу не украшала рождественскую елку.
— Никогда? — Ошеломленный тон Ноа соответствовал выражению лиц всех остальных.
— Как такое возможно? — спросил Дел.