— Знаю. Мне нравится работать в Рождество. Ничто не отвлекает. Естественно, я не жду, что ты тоже будешь работать.
Хорхе провел рукой по щеке и осторожно произнес:
— Ты знаешь, как сильно я хочу, чтобы ты здесь работала.
От его резкого вступления волосы у нее на затылке встали дыбом.
— Я знаю.
— Скажи мне, что происходит на самом деле.
Она сглотнула.
— Ничего. Я все обдумала и считаю, что это хорошая работа для меня.
— Ты помнишь, как мы впервые встретились?
Гретхен моргнула, удивленная сменой темы. Конечно, она помнила, но почему он заговорил об этом сейчас, оставалось загадкой. Они оба остались в Джорджтауне на рождественские каникулы — Хорхе, потому что не мог позволить себе международный перелет домой, а она — потому что дома ее не очень-то ждали. Но она солгала ему, когда он спросил, почему она осталась. Она сказала ему, что у нее нет семьи, к которой можно было бы вернуться домой. Это было похоже на правду. Даже тогда в ее семье она чувствовала себя чужаком.
— Представь себе мое удивление, когда я узнал, кто ты на самом деле, — сказал Хорхе.
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
— Около часа назад мне позвонила твоя ассистентка.
— Эддисон? — Гретхен неловко поерзала на стуле. — Что она сказала?
Во взгляде, который он бросил на нее, была унизительная смесь жалости и твердости. Он знал правду. Гретхен быстро встала.
— Я здесь не из-за того, что случилось с Колтоном. Я хочу получить эту работу, Хорхе. Это важная работа. Я получила степень бакалавра в области государственной политики, а затем степень доктора философии. Ты сам сказал, что у меня безупречная квалификация, и...
— Знаешь, ты мне сначала не понравилась.
— Ч-что?
Хорхе откинулся на спинку стула.
— Я думал, ты избалованная. Неблагодарная за то, что у тебя было. Движимая скорее каким-то самопожертвованием, чем настоящей преданностью людям.
Его слова были как удар под дых.
— Вау. Спасибо. Как долго ты это скрывал?
— Но потом я понял, что ты просто-напросто самый одинокий человек, которого я когда-либо встречал. Я думаю, что, возможно, ты все еще такая.
Колтон посмеялся бы над иронией судьбы.
Хорхе печально улыбнулся и встал с усталой медлительностью. Паника сжала ее сердце. Она сглотнула и попыталась снова.
— Хорхе, пожалуйста.
— Если ты все еще будешь хотеть получить эту работу через месяц, она твоя. Но наши клиенты заслуживают того, чтобы кто-то был здесь, потому что этого хочет, а не потому, что избегает чего-то другого.
— Это несправедливо, — слабо запротестовала она.
— Иди домой, Гретхен. Что бы ты ни искала, здесь ты этого не найдешь.
Гретхен была слишком ошеломлена, слишком унижена, чтобы ответить. Уходя, Хорхе оставил дверь своего кабинета открытой, оставив ее наедине с пылающими щеками и колотящимся сердцем. В конце концов, она взяла свою сумку и выходя, попыталась сохранить хоть какое-то подобие достоинства.