— Ты должен позволить мне пойти с тобой, — сказала Дезире.
— Я думал, адвокаты не могут быть причастны ни к чему незаконному.
Дезире прижала ладони к ушам.
— Я этого не слышала.
Колтон опустился на нижнюю ступеньку, натянул носки и ботинки. Когда он встал, мама протянула ему флисовую куртку и шапку.
— У тебя мокрые волосы. Ты простудишься.
Он поцеловал ее в макушку.
— Спасибо, мам. — Он переключил свое внимание на Ноа. — Пусть Алексис позвонит Эддисон и соберет всю возможную информацию.
— Я так и сделаю, — сказал Ноа.
Затем он повернулся к Баку.
— Прости, Бак. Я знаю, что ставлю тебя в трудное положение.
— Нет, это не так. Моя работа как менеджера заключается в том, чтобы ты был счастлив не только в карьере, но и в жизни. В последнее время я не слишком хорошо справляюсь с этим.
— Что ты собираешься сказать Арчи?
— То, что я должен был сказать раньше. Чтобы он шел нахуй.
***
Было чудом, что Колтон продержался следующие несколько минут и не украсил лицо Эвана Уинтропа еще одним синяком под глазом. Когда они с Джеком ворвались в кабинет этого человека — его секретарша Сара громко протестовала у них за спиной — Эван вскочил на ноги с яростью злодея из комиксов.
— Что все это значит? Какого черта ты здесь делаешь?
Колтон вошел с ухмылкой.
— Просто подумал, что стоит зайти выпить. Есть «Джонни Уокер»?
— Убирайся к черту из моего кабинета. Сара!
Сара вбежала, заламывая руки и поджав губы.
— Я пыталась остановить их, — сказала она.
— Не волнуйся, — спокойно сказал Джек. — Это не займет много времени.
Эван выпятил грудь, но решительно кивнул Саре.
— Если мы не закончим через пять минут, вызови охрану.
Сара поколебалась, но все же вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Джек с непринужденным видом уселся в одно из кожаных кресел напротив стола Эвана. Но под этой беспечностью скрывалась кипящая ярость, которую даже Эвану хватало мозгов не замечать.
— Чего ты хочешь? — рявкнул Эван, возвращаясь на свой стул.
— Пора устранить посредника, — сказал Колтон, подражая обманчиво беззаботному тону Джека. — Итак, давайте сразу перейдем к сути дела. Тридцать миллионов.
Эван фыркнул.
— Ты, наверное, шутишь. Думаешь, после всего мы будем думать о том, чтобы дать тебе пенни за сделку? — Эван указал на свой опухший фиолетовый глаз.